— Все. Больше здесь не останемся, поедем назад.
Он согласился, но сначала решил узнать о рыбалке у гурьевских шоферов, которые стояли неподалеку у своих машин. Возвратился от них быстро, чем-то взволнованный, даже побелевший.
— Что случилось? — спрашиваю его.
— Прогнали меня и пригрозили окунуть, если я не смоюсь отсюда.
Мы сразу же завели машину и поехали назад. Отъехав несколько километров, Дыкин спросил меня:
— Ружье у тебя есть?
— Есть. Зачем?
— Тут утки встречаются. Ты езжай, а я по берегу пройдусь.
Я уехал, Дыкин остался. Уже на месте, где мы вечером сварили уху, не дождавшись Дыкина, поели, услышали несколько выстрелов. Подумали, что сейчас заявится Дыкин с добычей, и легли спокойно спать. Утром мы нашли его мертвым недалеко от нашей стоянки. Вот и все. А как случилось, что Дыкин умер, ни я, ни Рузанов не знаем...
«Силен парень — за обоих расписывается, — подумал Касым. — Видимо, придется брать под стражу Курина, так как на свободе он может повлиять на ход следствия. А не будет ли ошибкой его арест?» Но он взвесил все «за» и «против» и решился.
Постановление об аресте Курина прокурор Чапаевского района младший советник юстиции Ажханов подписал немедленно.
Всего сутки прошли с того момента, как было получено известие о роковом случае. Всего сутки. А сколько уже сделано Сундеткалиевым! Механизм расследования тяжкого уголовного преступления заработал на полную мощность.
— Чем и как вы нанесли смертельный удар Дыкину?
— Не убивал я его. Он сам...
Зимовье Шканова находилось недалеко от плотины. Ночью хозяин дома, встревоженный гулом машины, вышел во двор.
— Какой-то грузовик крутится на одном месте с выключенными фарами. Подозрительно что-то, — сообщил он домочадцам.
То же самое показал и свидетель Нурсултанов, находившийся здесь же.
В протоколе осмотра места происшествия Касым писал:
«... на голове, шее, груди, на руках имеется множество ссадин, кровоподтеков и царапин».
— Это следы побоев. Возможен наезд колесами машины. Так было? — спрашивает следователь.
— Ничего не так! Он гонялся за мной с заводной ручкой, а я укрылся в кабине и хотел уехать в степь.
— Но вы кружились на машине без света и могли нечаянно сбить его?
— Может, и мог. Темно было, да и выпил я... чуть-чуть.
— А по голове чем его били?
— Не бил я его. Он сам меня колотил. Вот они, раны.
— Экспертизой установлено, что ваши раны, нанесенные, несомненно, каким-то тяжелым предметом, не опасны для жизни, а у Дыкина такое заключение: «Смерть наступила в результате нанесения множества телесных повреждений и кровоизлияния в брюшную полость». Как это объяснить?
— Не знаю я ничего! Ничего не знаю! — закричал Курин и сразу как-то осунулся, затих.
Сундеткалиев приказал отвести задержанного, а сам задумался.
Итак, следствие можно завершить и готовить обвинительное заключение. Но все ли учтено, достаточно ли проверены детали, не упущено ли что-нибудь важное, что может смягчить вину Курина или, наоборот, усугубить ее? Эти и другие вопросы продолжали волновать Касыма, хотя дело было расследовано по всем правилам, привлечено достаточно свидетелей, картина происшествия стала ясной до конца. Сыграли свою роль и откровения Рузанова. И все, конечно, было иначе, чем рассказывал Курин.
...Рыбы попалось мало. Во всяком случае, так показалось Курину.
— Ты чего же болтал?! — накинулся он на Дыкина, — Не поймаю рыбы, учти, тебя самого на кукан посажу! Понял?
А когда выпили еще, то Курин распоясался совсем. Сквернословил, издевался и в довершение всего стукнул Дыкина кулаком по лицу. Завязалась драка. В ход пошло все, что попадалось под руки. Одним тяжелым предметом Курин ударил Дыкина в грудь и тот, охнув, свалился. Рузанов, попытавшийся разнять дерущихся, получил в свалке сильный толчок и убежал в степь. На этом избиение Дыкина не закончилось.
— Сейчас я тебя машиной поглажу, — пригрозил Курин и бросился заводить грузовик.
«Необходима еще автотехническая экспертиза, — решает Сундеткалиев и сразу начинает писать текст постановления. Она поможет внести ясность: был наезд на человека или не был».
В кабинет заглянул прокурор, покачал головой и серьезным тоном распорядился:
— Иди отдыхай. Завтра тоже ты будешь нужен. Или на больничный захотел?