— Есть: «Селга», «Спидола», «Алмаз»...
— Э... Принесите мне один.
— ?!
— Ну-ну, не беспокойтесь, не бесплатно же я у вас его беру. Стоимость внесу наличными. А потом отфактуруем в любой магазин, но уже без товара! Понятно? — и засмеялся мелким неприятным смешком.
— Как это? — наивно спросил Марков и тем самым вызвал досадливую гримаску на добром лице начальника.
— Как, как, — раздраженно повторил тот, — смешно, если я буду еще бегать по магазинам, когда под боком транзисторы лежат...
Не успел Алексей Петрович выполнить просьбу начальника, как на складе уже появился новый проситель:
— Хэ! Привет начальству! Как живем-можем? На-ко, дружище, подывись трошки!
Посетитель протянул завскладом косо оборванный листок оберточной бумаги, на котором кто-то торопливым почерком написал: «Телевизоры — 8 шт., приемники «Беларусь» — 10 шт., магнитофоны — 10 шт...» Всего десять наименований дорогостоящих предметов.
— Что это? — недоуменно спросил он у клиента.
— Як що? Список товаров, что ты должен мне отпустить!
— А накладная?
— Да ты що, хлопец?! Тебе ж пишуть!
— Ты вот что, или накладную давай, или проваливай. Мне с тобой шутить некогда!
Негодованию клиента не было предела. Минут через пять, видимо, после его жалобы, из домика бухгалтерии выглянула разгневанная товаровед Тарасова:
— Отпусти ему товар, а накладную я выпишу позже!
Марков никак не мог взять в толк, отчего здесь такая практика? А в том, что это уже обычная система, он убедился не один раз. Из беседы с другими кладовщиками понял простую истину, что, мол, начальству виднее.
Ему бы возмутиться, рассказать соответствующим органам, а он выжидал неизвестно чего, сомневался, мучился и терзался, чувствуя, что не доведет его такая практика до добра. В минуты тягостных сомнений трусливо успокаивал себя ласковой рабской мыслью: «Человек ко всему привыкает». Так вскоре и он привык, перейдя от трусости и нерешительности к преступной деятельности.
Больше всего его донимали «частники» с записками от должностных лиц. По мере того, как ему все чаще «давали в лапу», благодарили, кто «столичной», кто «сувениром», а кто и просто портвейном, который порой шел не хуже коньяка, особенно когда требовалось опохмелиться по утрам, Марков все чаще стал забывать о недавнем беспокойстве, а после посещения «барахолки» даже пожалел о своих сомнениях: «Подумать только! Эти типы продают те же детали вчетверо дороже, а я-то здесь переживаю...»
Так по скользкой дорожке скатывался в пропасть бывший солдат. Помогала ему в этом и вся окружающая обстановка на базе.
Действительно, обычно товар в магазин отправлялся на одной машине, которую загружали в различных складах. Никто не проверял количество товаров. А однажды вместо пустого контейнера был отправлен за пределы базы только что прибывший контейнер с телевизорами и лишь через несколько часов его удалось отыскать во дворе аптекоуправления. Благо, что все телевизоры оказались на месте.
Желание «подзаработать», полная бесконтрольность и халатность охраны на базе словно подталкивали его к дальнейшим хищениям. Дорога, по которой он катился теперь все быстрее, известна. Вначале кража мелких деталей, постоянные визиты нагловатых личностей, которые долго спорили и ругались, а потом все же уходили удовлетворенные. И конечно, выпивки, а затем и разгульные пьянки. После одной из них Алексея Петровича задержали, и он предстал перед судом за драку и хранение холодного оружия.
Агрессивность тихого и спокойного кладовщика несколько удивила руководителей базы, но они дают Маркову блестящую характеристику и просят суд не применять к нему суровых мер. В результате — только один год условного наказания.
Мягкое решение суда, благодаря заступничеству руководства базы, повлияло на заведующего складом не в лучшую сторону. Угарные пьянки требуют больших денег. А «удача» словно сама спешит ему навстречу. Однажды, во время поисков какого-то товара он находит сорок восемь неоприходованных телевизоров «Аэлита». Лихорадочно подсчитал и ахнул: «Десять тысяч восемьдесят рублей! Вот они! Бери — не хочу. Даже если сбыть их за полцены...» Но как? Одному это невозможно. Нужен сообщник. Желательно — шофер.
Не сразу, но нашелся и шофер. Теперь Марков искал себе подобных людей, одержимых духом наживы, завидующих его «легким» деньгам. Шофер Сдобин согласился стать помощником не без корысти.
— Неоприходованные телевизоры как с неба свалились, — успокаивал Сдобина завскладом, — ты только найди покупателей!
Тот молчал и понимающе кивал головой, а через день, выбрав момент, многозначительно шепнул Маркову: