Чем больше вникает старший следователь в дело, тем все более отчетливо понимает, что для преступления была благодатная почва, что оно совершено не одним человеком. Сомнения постепенно вырастают в уверенность. Да, Марков «работал» не один, у него был сообщник.
Прежде всего необходимо допросить Маркова. Однако прямой вопрос насторожит преступника, его жена, родственники могут предупредить соучастников, и дело затянется на неопределенно долгий срок. Как же поступить? И следователь решает для начала просто побеседовать с Марковым.
Одновременно изучаются документы: накладные, счета, фактуры, пропуски, записи в книгах прихода-расхода, в книгах грузчиков, вахтеров, товароведов. Сотни папок, тысячи различных документов нужно тщательно просмотреть, сверить с другими документами.
И вот кропотливый труд вознагражден: два документа «выводят» следователя на след, ведущий в магазин № 76, где завскладом работает некий Чен. Исподволь начинается выяснение его личности. А тот, не подозревая о нависшей над ним опасности, жил своей привычной двойной жизнью.
Но знал бы кто-нибудь, как невыносимо тяжело было ему среди сослуживцев. Понимать, что «зарабатываешь» один почти столько же, сколько все они, вместе взятые, и скрывать это, прикидываясь простачком, обедать на складе на виду у всех, давясь колбасой с хлебом, ощущая в это время приятный хруст купюр, оттягивающих внутренний карман пиджака! Это еще пустяки. Можно пережить и не такое. Правда, недавно случилась неприятность, заставившая Чена схватиться за екнувшее сердце. Но все обошлось. Следователь был вовсе не из ОБХСС (кого больше всего на свете боялся и ненавидел Чен), да, пожалуй, и не следователь вовсе, а какой-нибудь неопытный практикант интересовался не делами Чена, а лишь инвентаризациями. Когда они были. Правильно ли проведены, все ли товары правильно записываются по фактическому наличию, не бывает ли группировки их по одной цене, но с разными наименованиями, все ли инвентаризаторы участвовали в комиссии, сами ли они проводили проверку и подсчет? И все. Чистый лопух! Кто же скажет, что у тебя неправильно провели инвентаризацию, если все в порядке, комар носа не подточит. Все три дня Чена тревожили сомнения, но больше никто не звонил, не спрашивал, не приходил. И вновь по ночам пошли гулянки, поездки в горы. Не замечал Чен в угаре пьянок, как над его головой сгущаются тучи, как не знал, что «практикант» кроме него разговаривал с продавцами магазина, а также дал задание группе ревизоров-бухгалтеров провести тщательную проверку всех документов склада магазина.
Ревизоры установили, что на склад поступило без документов восемь телевизоров «Сигнал-2» стоимостью 353 рубля и четыре стереофонические радиолы первого класса «Симфония» стоимостью 333 рубля 50 копеек. Об этом красноречиво говорила инвентаризационная ведомость. Продавцы подтвердили, что «Сигнал» и «Симфония» были в продаже и что получены они со склада Чена. Кроме того, они видели, что порой завскладом торгует дефицитными товарами непосредственно на месте их хранения.
Последнее заявление могло быть и оговором, так как к Чену сотрудники относились без любви и совсем из-за пустяка, с точки зрения Чена. Где-то в середине года в магазин пришли молодые продавщицы, поработали немного и вдруг решили произвести самопроверку, при которой обнаружили недостачу. Но откуда все же появились восемь телевизоров и четыре радиолы?
Ведь Чен работает давно, он опытный человек, обмануть его не могли. Товары он получает только с базы «Казкультторга», то есть от Маркова. Не связаны ли они? И следователь решает вызвать Чена на допрос в прокуратуру 16 числа в два часа дня.
Надо сказать, что на складе следователем был составлен протокол показаний Чена — как необходимая формальность и не более.
Повестка выбила Чена из колеи, он почувствовал неладное, но не стал предупреждать об этом Маркова, даже не пытался встретиться с ним или с другим сообщником. Впрочем, внешне никакого волнения он не проявлял. Работал как всегда, только разве задумывался о чем-то не вовремя, но тут же виновато улыбался: «Голова что-то побаливает, просквозило, наверное...» Вечером, как обычно, снял синий служебный халат, встряхнул, повесил на гвоздь. Запер замок, привычно подергал его, повесил пломбу. Поговорил о чем-то с рабочими и отправился домой. Утром, по пути на работу, зашел на почту и попросил передать телеграмму в Илийск: «Дядя скончался, похороны 16-го в 12 часов дня. Выезжай». Это было 15-го числа, в это же время его уже ждала машина у склада, так как планы следователя несколько изменились. Через час Чен, сидя в прокуратуре, давал показания, которые только подтверждали догадку следователя о связи Маркова с Ченом. В процессе допроса возникла необходимость не дать Чену возможности связаться с Марковым. Чен был арестован. При личном обыске, в присутствии понятых, в его кармане была обнаружена квитанция о принятии почтой телеграммы. Что за телеграмма? Кому? Куда? Следователь звонит на телеграф и просит задержать ее передачу. Подлинник телеграммы изымается и предъявляется Чену.