— Никому его не давали?
— Да кому он нужен? Срам один, а не баул. Никому и никогда я его не давал.
С чисто профессиональной заинтересованностью в соблюдении законности задает следователь этот вопрос. А вдруг Чен кому-нибудь давал баул и этот «кто-то» сделал в нем двойное дно, положил туда деньги и отдал Чену с тем, чтобы не хранить их дома, а в нужное время забрать, попросив баул вторично. Чен сам отрицает эту версию.
— Отвечайте, где вы взяли деньги, которые зашиты в двойном дне этого баула, и какова их сумма?
Вопрос внезапен и психологически подготовлен, поэтому и действует на подследственного как выстрел. Чен растерян. А следователь настойчиво и сурово повторяет вопрос.
Лицо Чена посерело, губы затряслись, щеки задергались. Теперь это уже не волк, а ягненок. Он рыдает, размазывая слезы по лицу, и пытается сползти со стула, чтобы встать на колени. Приходится пристыдить его и даже повысить голос. Выпив воды, Чен, хлюпая носом, начинает давать показания, но о том, что уже известно в общих чертах по сведениям от работников милиции и теперь только подтверждается.
Осторожно, без нажима следователь подводит его к главному вопросу — о деловых связях, — и Чен называет кроме Маркова шофера Сдобина.
На следующий день посылается повестка Сдобину — явиться на допрос через три дня. За это время следователь с помощью бухгалтеров-ревизоров еще и еще раз проверяет документы по складу Чена, снова опрашивает продавцов, бухгалтеров, товароведов, рабочих склада. Показания Чена, как и ранее собранные доказательства его преступления, подтверждаются полностью.
Сдобин рассказывает сразу: быть может, ему помогли в этом всхлипывания Чена, записанные на пленку, а скорее всего — надежда на снисхождение. Содержать его под стражей пока нет необходимости — он не мог помешать следствию, и достаточно было подписки о невыезде. Тяжело было смотреть, как этот низенький, худенький пожилой человек тяжело садился на стул перед следователем, как беспокойно мяли фуражку его дрожащие пальцы. После допроса он неизменно отправлялся домой, готовил ужин для больной жены, ни словом не упоминая о втором несчастье, уже стоящем за дверьми его дома, — не хотелось волновать ее, не хотелось до времени ронять себя в глазах пусть не родных, но таких любимых и близких детей. Он делал все возможное, чтобы помочь следствию: так, после допроса добровольно принес следователю паспорт на телевизор «Темп-7», пояснив, что недавно получил его от Маркова, который просил «сделать» на нем штамп в магазине.
Следователь предъявляет Маркову паспорт:
— Чей паспорт?
— А! Это негодяй Сдобин все! Паспорт дал мне родственник жены, чтобы я отметил его.
Жена Маркова все отрицает. Но сын вспоминает адрес какого-то родственника, где следователя встречает пожилой подслеповатый человек.
— У вас есть телевизор?
— Да, «Темп-7».
— Покажите на него паспорт.
Человек смутился, стал искать в столе, в шифоньере.
— Нет где-то. Наверное, потерял.
— Вот этот паспорт. Давайте сличим номера. Номера совпали.
— Где взяли телевизор?
— У Марковой Галки.
Телевизор был изъят как вещественное доказательство.
Документальными проверками подотчета Чена было выявлено также участие в хищении народного добра его приятелей — главного бухгалтера Гусева, инженера производственного отдела Кима и еще одного «компаньона». Ким оказался давним другом и «сподвижником» Чена, неизменным соучастником его вакханалий, близким другом семьи.
При обыске на квартире Гусева его жена вначале заявила, что никаких особенных сбережений она не имеет, разве что на книжке отложено триста рублей.
— Покажите сберкнижку.
— Ее нет дома, она... на работе.
Но при обыске среди книг обнаруживается и сберкнижка.
Г у с е в а: Ах, я и забыла! Знаете, я искала на днях ее дома и поэтому думала, что оставила на работе.
С л е д о в а т е л ь: В книжке отмечено, что вы сегодня сняли тысячу рублей.
Г у с е в а: Да, да. Сняла, сейчас вспомнила. Вот память. Это от волнения, наверное.
С л е д о в а т е л ь: А где деньги?
Г у с е в а: Деньги? Н-не знаю. Потеряла! В автобусе вытащили! Терлись двое возле меня, когда ехала. Вытащили!
С л е д о в а т е л ь: В вашей сумочке квитанция на посылку в Новосибирск? Что вы отправили?
Г у с е в а: Яблоки, что же еще?
Следователь тут же из квартиры звонит на почту и просит задержать посылку. Через час, в присутствии работников почты, посылка вскрывается. Под слоем стружек и ваты — пакет с деньгами...
Вызванные на очную ставку Ким, Гусев, Чен начинают все валить друг на друга. На это и рассчитывает следователь.