Мое впечатление не единично. Я знал многих журналистов, работавших с Хрущевым регулярно, и они все в один голос подтверждали то же самое: до того, как в конце сентября 1964 года Хрущев отбыл на отдых к берегам Черного моря, он был совершенно невыносим. Можно себе представить поэтому, какого рода "напоминание" получил от него Королев -- он был перед отъездом "хозяина" на Кавказ вызван для доклада о ходе подготовки к полету.
Утром 12 октября 1964 года автобус привез летчика-космонавта Владимира Комарова, инженера Константина Феоктистова и юного врача Бориса Егорова к подножию 38-метровой ракеты. Космонавты были в легких курточках. После официального рапорта к ним подошел Королев, обнял каждого и расцеловал. Никогда прежде он этого не делал.
Этой не совсем обычной нежности было немедленно дано официальное объяснение. Все предыдущие космонавты были, дескать, в этот момент одеты в скафандры, а человека в скафандре обнимать неудобно и как-то даже нелепо. Возможно, что так...
Космонавты по одному кое-как протиснулись в "шарик" и впервые при космическом старте задраили люк за собой с внутренней стороны -- их предшественников всегда "завинчивали" снаружи особыми инструментами, с контролем натяжения взрывных болтов. Сейчас этих болтов не было.
Ракетные двигатели сработали нормально, "шарик" вышел на орбиту и через сутки, после семнадцати витков -- по той же "собачьей" программе, по которой летал "Восток-2" -- благополучно приземлился. Еще одно первенство было успешно перехвачено у американцев -- первенство группового полета. Что с того, что в последующие два года американские астронавты сделали десять групповых полетов, что они маневрировали, соединялись на орбитах, выходили в открытый космос и оставались там до двух часов! Что с того, что ни один полет "Джемини" не был похож на предыдущий, что каждый раз давались и выполнялись новые, все более сложные задачи? Все равно и советская пропаганда, и определенная часть западной прессы не уставала твердить, что русские-то впереди -- они ведь еще в 1964 году отправили в космос троих космонавтов, а в кабинах всех "Джемини" сидело только по два человека.
Во время полета "Восхода" его обитатели, согласно установившейся традиции, говорили по телефону с Хрущевым. Эти бессмысленные переговоры, во время которых космонавты отвечали только "Да, Никита Сергеевич!", "Так точно. Никита Сергеевич!" и "Спасибо, Никита Сергеевич!", давно стали мишенью злых шуток в СССР. На тот раз телефонная беседа несколько отличалась от предыдущих. Во-первых, Хрущев говорил с космонавтами не из Москвы, а из своей черноморской виллы. Во-вторых, несколько слов сказал в трубку Микоян ("Анастас Иванович прямо рвет у меня трубку из рук", -- сообщил Хрущев в космоc). В-третьих, это было последнее публичное выступление Хрущева.
13 октября 1964 года "Восход" приземлился неподалеку от Кустаная в Средней Азии. А на следующий день, 14 октября, Хрущева срочно затребовали в Москву и с аэродрома привезли прямо в здание Центрального Комитета партии. Там уже заседал в это время пленум ЦК, объявивший Хрущеву о решении отстранить его от всех партийных и правительственных постов.
На другой день, пятнадцатого, космонавты должны были прибыть в Москву для торжественного рапорта. Но они не прибыли ни в тот день, ни на следующий, ни на третий. Новым хозяевам было явно не до них, и "ореликов" держали в Азии до особого распоряжения. В конце концов, держать их дальше стало неудобно, и было сочтено, что первое появление новой "пары" вождей на торжестве встречи космонавтов -- неплохой дебют. Встреча состоялась, хотя и на неделю позже обычного срока.
Нет сомнения, что в основной массе население страны с интересом и симпатией отнеслось к групповому полету -- ведь о его деталях ничего не было известно, как не известно и до сих пор. Но рапорт космонавтов Брежневу и Косыгину после того, как за неделю до этого они верноподданнически беседовали с Хрущевым -- этим "безответственным волюнтаристом", по тогдашней терминологии, -- носил опереточный характер и стал предметом острого анекдота, широко распространившегося по всему Союзу.
По обычаю все космонавты заканчивают торжественный рапорт словами: "Готов выполнить любое задание правительства". Согласно анекдоту, на этот раз они закончили так: "Готовы выполнить задание любого правительства".
Полет "Восхода" не дал, разумеется, вообще никаких научных результатов. В первые дни советская печать начала было прославлять в качестве особого "достижения" то обстоятельство, что космонавты летали без скафандров. Дескать, наши корабли до того теперь надежны, что скафандры больше не требуются. Но Королев потребовал, чтобы о злополучных "курточках" перестали упоминать -- и это было сделано тотчас. В биографии Королева мы еще находим ссылку на "курточки" (цитата, описывающая "Восход", приведена выше) -однако это уже не подается как достижение. А в советской энциклопедии "Космонавтика" издания 1969 года вообще не упомянуто о том, что команда "Востока" летала без скафандров. Более того, в том месте (стр. 493 в английском издании), где описывается "Восход", дана фотография космонавта Леонова... в скафандре! Эта фотография не относится к статье о "Восходе", но помещение ее на этой странице, а не на следующей, где ей положено быть по смыслу, само по себе забавно.
Что касается описания научных итогов полета "Восхода", то тут пасуют даже весьма изобретательные советские источники. Мы находим фразу вроде: "испытан в полете новый многоместный корабль" или "проверена возможность совместной работы космонавтов, специализированных в различных областях науки и техники". Присутствие на борту "Восхода" врача Егорова дало еще возможность сообщить, что "выполнена широкая программа медико-биологических исследований". Но самое замечательное описание результатов полета "Восхода" я нашел опять-таки в биографии Королева, где о "медико-биологических исследованиях" или "проверке возможности совместной работы" как раз ничего не говорится. Зато там (стр. 179) сказано: "Многое дали наблюдения из кабины корабля за Землей, космосом и небесными светилами".4
С уходом Хрущева, как я уже отмечал на первых страницах этой книги, у Королева, Воскресенского и их сотрудников возникли новые надежды. Они подготовили обстоятельный доклад, который излагал во всех подробностях состояние дел с полетами в космос в СССР и США. Детально была изложена история подготовки "Восхода" -- и, как передают, произвела на Брежнева и Косыгина большое впечатление. Для них тогда это был типичный образец хрущевского "волюнтаризма", против которого они ополчились.
4 Советский биограф Королева -- это П. Асташенков. См. его статью "Академик Королев" в журнале "Москва", NoNo 11, 12, 1969 г.
В докладе Королева содержалось несколько предложений. Во-первых, забыть о высадке на Луне и вести дальнейшее исследование Луны лишь в пределах возможностей -- то есть, посылая туда только небольшие автоматические приборы. Во-вторых, прекратить сейчас все полеты и не пытаться "обгонять" каждый предстоящий американский полет по программе "Джемини". В-третьих, разработать без обычной спешки ракету-носитель для корабля "Союз", запустить этот корабль и проверить возможность создания орбитальных научных станций. В-четвертых, разработать возвращаемый корабль для смены персонала этих станций в космосе.
Эти предложения Королева были приняты как-будто благосклонно. Обрадованный конструктор пообещал взамен новым "хозяевам", что постарается напоследок обогнать американцев еще в одном деле -- выводе человека из корабля в открытый космос. Было известно, что в первом же пилотируемом полете "Джемини" астронавты США намереваются открыть люк и разгерметизировать кабину, после чего герметизировать ее вновь и восстановить внутреннее давление. А во втором поете "Джемини", вскоре после первого, предполагался выход одного из астронавтов на "прогулку". Вот это американское "расписание", как всегда объявленное заранее, Королев и собирался "обойти" еще одним полетом "шарика" по совершенно той же программе, по какой летал "Восход", а до него "Восток-2", а до него собаки.