Обо всем этом я естественно не разговаривал с женой, все то время пока, оказавшись наконец дома ( Захаров отпустил нас сегодня со службы пораньше, дабы мы успели получше подготовится к отъезду) мы собирались в дорогу. Я справедливо полагал, что вести рискованные разговоры, которые могут содержать информацию, не предназначенную для чужих ушей, в служебной квартире, мягко говоря, не самое лучшее занятие.
Поговорить мы смогли лишь вечером, когда вышли на улицу, прогуляться перед сном.
-Тебе не кажется странной вся эта командировка?- спросил я жену.
-Кажется,- ответила мне она,- у меня вообще сложилось такое впечатление, что Захарову зачем то понадобилось на время, убрать нас из Москвы. Вот и подвернулась эта командировка под совершенно выдуманным предлогом. Впрочем хорошо, что это оказалась всего навсего Пермь. А могли бы загнать нас куда — ни будь на Чукотку или даже на острова Северного Ледовитого Океана.
-Непонятно только одно. Зачем шефу понадобилось все это? А ты кстати слышала, что ни будь про то место куда мы завтра отправимся? Ну у себя в будущем?
-Слышала конечно. Года через три — четыре о Пермской аномальной зоне будут писать достаточного много. Эта будет одна из с тех сенсаций которые через короткое время буквально захлестнут страну.
-Ну и что, там действительно, что то серьезное?
-По моему все это было высосано из пальца. Кстати, после короткого бума все эти рассказы и разговоры об этой самой аномальной зоне быстро сошли на нет.
-Слушай, Юль, переменил я тему разговора,- я тут одну вещь случайно узнал,обалдеешь! Оказывается Нечаев, уже который месяц сидит в Лефортово! И занимается его делом никто иной, как наш общий знакомый, Мохов.
-Это точно?
-Точнее не бывает.
Юля прикусила губу и покачала головой.
-Ты знаешь,- сказала она,- я что то такое и предполагала. С тех пор, как Герман Валентинович, сказал, что Нечаева этапировали в Москву, якобы для проведения в институте Сербского повторной экспертизы, но в Величанск так и не вернули. А перед этим его делом весьма заинтересовались Гордеев и его люди. Все сходится! Очевидно Нечаев поняв, что расплаты ему не избежать, решил зайти с козырей, вернее с того козыря, который есть у него. Ты конечно понимаешь о чем я говорю.
-Еще бы,- сказал я в ответ. Привычка тщательно следить буквально за каждым своим словом не оставляла нас даже на улице. Что и говорить, такая жизнь начинала понемногу сильно напрягать нас.
Если к Нечаеву применят спец средства, - перешел я на шепот,- он непременно расколется. Если уже не раскололся. Мне очень не нравится это командировка Мохова. И шефу зачем то потребовалось услать нас подальше от Москвы. А если Нечаев заговорил или заговорит, я лично не возьмусь предсказать все возможные последствия этого. Может начаться, вообще черт знает что!
Юлия в ответ лишь молча кивнула мне головой.
Утром из Домодедово мы вылетели рейсом Аэрофлота в Пермь и через два часа с небольшим приземлились в аэропорту Большое Савино.
Здесь нас встречал коллега, симпатичный молодой парень, которому на вид еще и не было тридцати лет. Он представился, как старший лейтенант Савченко, и заметил, что в неофициальной обстановке мы можем называть его по простому Игорем. Производил он очень приятное впечатление.
Игорь отвез нас вначале в гостиницу, где оставив заселившись мы решили, что пожалуем с визитом в местное краевое управление КГБ завтра утром, а пока попросили нашего нового знакомого по возможности ввести нас в курс дела, что это за таинственные дела стали происходить в его родном Пермском крае.
Однако Игорь, как оказалось сам был весьма удивлен нашим приездом. О спецгруппе он оказывается еще ничего не знал, и ее назначение и функции которые были возложены на нее были для него совершенно не известны. Я, конечно в рамках дозволенного, постарался ввести его в курс дела.
На мои совместные с Юлией вопросы он ответил, что да, слухи о всякой как он выразился «чертовщине» происходящей в районе села Молебка ходят, но не сказать, что они получили какое то особенно большое распространение в широких массах. Как правило подобного рода темы активно обсуждаются в среде разного рода чудаков, любителей мистики, самозваных специалистов по НЛО, «контактеров с внеземным разумом», одна половина которых, по мнению нашего нового знакомого - явные шарлатаны, а вторая психопаты, а то и настоящие сумасшедшие, часть из которых имеет постоянную прописку в местной психиатрической больнице. То, что этими слухами и сплетнями, заинтересовались в Москве на площади Дзержинского, вызывало, как у него, так и у его непосредственного начальства очень большое удивление. Впрочем, оказалось, что Захаров звонил в краевое управление и настойчиво просил оказать мне и Юлии, всяческое содействие в нашей работе, что нам и по словам Игоря и будет обеспечено.