-Все, готов. Ты ему прямо в лобешник угодил. Наповал.
Я почувствовал, как у меня подгибаются колени и, чтобы не упасть, я медленно сполз по стене на пол.
Пока я неподвижно сидел привалившись к стене, Игорь развил бурную деятельность. Он мигом стреножил двух оставшихся зэков, благо они до конца так и не пришли в себя после моих ударов, естественно не забыв предварительно обыскать их. Затем он сбегал на улицу, но вскоре вернулся.
-Убили они Тимофеевича. В сарае он лежит. Твари! - и подойдя к одному из зэков он с ненавистью врезал ему ногой в живот,- твари! Такой дед был. Ну все мрази вышка вам теперь!
-Это не мы начальник,- сказал в ответ долговязый, которого я вырубил первым,- мы никого убивать не хотели. Это все он, - и кивнул головой в сторону трупа своего подельника.
Я медленно вышел на улицу и плюхнулся на скамейку у стены дома. Как то нечетко, будто во сне, я увидел прибежавшую Юлию, и она и Игорь, что то говорили мне, а я в ответ лишь мотал головой и нечленораздельно мычал, что то. Наконец Савченко сильно толкнул меня в плечо и нагнувшись почти прокричал мне в ухо:
-Я к вертолету! Вы сможете этих ублюдков посторожить? Мне по рации надо милицию вызвать, - потом посмотрев мне в глаза спросил,- у тебя, что первый?
-Второй, - ответил ему я,- но все равно, что то не по себе как то.
Игорь ничего не ответил мне. Он расстегнул рюкзак, вытащил из него бутылку водки, сходил в дом, и вернулся с граненым стаканом наполненным наполовину.
-На пей, - сказал он мне,- глядишь и легче будет. У тебя второй. А у меня еще ни одного не было. И не факт,что я бы сумел, как ты, выстрелить в живого человека. Хотя если и разобрать он не человек вовсе. Ну все я побежал. Обернусь мигом!
В Пермь мы вернулись уже ночью. На аэродроме нас поджидала служебная машина, которая доставила меня и Юлию в гостиницу. Попрощавшись с Игорем мы поднялись к себе в номер. Войдя в него я без сил повалился на кровать.
-Надо будет Захарову доложить о случившемся. Черт поздно уже!
-Завтра и доложим, - ответила мне жена. - к тому же местные, наверняка его уже обо всем оповестили. Так, что давай, милый Санечка, раздевайся и в душ! Я к тебе сейчас приду. А потом мы ляжем баиньки.
Назавтра я первым делом подробно доложил шефу о случившемся.
-Вам Солдатов, наверное лучше на службу в МВД перейти, - сказал шеф выслушав мой доклад,- чую у вас скоро благодарственными грамотами от этого ведомства вся стена завешана будет. Ну ладно, тем не менее, дело вы полезное сделали, оказали так сказать посильную помощь смежникам. А что у вас по Пермскому феномену? Удалось раздобыть какую — ни будь информацию?
Я ответил ему в том духе, что сведения которыми он снабдил нас перед отъездом сюда, пока не подтверждаются и скорее всего никакого такого феномена в здешних краях не существует.
-Ну ладно, услышал я в ответ,- не существует, так не существует. Но на всякий случай вы покопайте материалы еще пару дней, а потом давай те обратно в Москву. Хватит вам в командировке прохлаждаться. Найдем вам тут дело по способностям. Без стрельбы. Все ясно?
-Все совершенно ясно, товарищ полковник!
-Ну раз все ясно, тогда выполняйте.
-Есть! До свидания, - ответил я и положил трубку.
глава 9.
Москва. Август 1986 года.
-Ну, что, Олег Петрович, как съездили в Величанск?Какие новости привезли?- такими словами встретил Захаров вошедшего в его кабинет Мохова и выйдя из- за стола, подошел к нему, протянув ему свою руку.
-Здравия желаю, товарищ полковник, - по приветствовал начальство Мохов, пожимая протянутую руку,- новости есть. А какие они хорошие или плохие решать вам.
Захаров усадил коллегу за приставной столик, а сам уселся напротив него приготовившись выслушать доклад.
Мохов откашлялся и начал.
-В общем, товарищ полковник, в Величанске я тщательно проанализировал все материалы по Заварзиной и Панкратьеву собранные нашими местными коллегами. Что касается Заварзиной, то тут я следовал вашим указаниям. И вот, что я установил. Действительно, как и в случае с Панкратьевым, люди близко знавшие нашу Юлию Сергеевну, отмечают необъяснимое, на первый взгляд, изменение ее поведения и характера, наступившее вскоре после операции, которую она перенесла в сентябре 1976 года. Я исполнил ваше указание и постарался самым тщательным образом, ознакомится с обстоятельствами этой операции. Съездил в этот самый Никольский, изучил имевшиеся там материалы, разыскал даже хирурга который оперировал Заварзину. Оказалось он прекрасно помнит этот случай. Да, она вместе со своим курсом в сентябре 1976 года, находилась на сельскохозяйственных работах в окрестностях этого самого Никольского, в совхозе Пролетарский. 26 сентября ей неожиданно стало плохо, открылось кровотечение и ее спешно доставили в районную больницу. Врач осматривавший Заварзину при поступлении поставил диагноз внематочной беременности. Ее состояние при поступлении было крайне тяжелым. Болевой шок, большая кровопотеря, в общем в приемный покой она поступила фактически в предагональном состоянии. К счастью дежурный хирург, который и оперировал ее, врач от Бога. Судя по тем отзывам о нем, которые я услышал в Никольском, ему место, где ни будь в ведущей московской клинике, а не в этой дыре. Он сразу распорядился отправить ее на стол и не медля ни минуты приступил к операции. Хотя, как он сам мне признался, на первый взгляд, состояние пациентки было практически безнадежным. Но уж очень ему стало ее жалко. Молодая, красивая девчонка. И он решил рискнуть. Во время операции наступила остановка сердца, которая продолжалась более трех минут. С огромным трудом удалось вновь его запустить и закончить операцию. После нее Заварзина более полутора суток не приходила в себя. А когда пришла, выяснилось, что она полностью дезориентирована в окружающей обстановке, не узнает свою мать, которая к тому времени приехала из Величанска в больницу к дочери, не знает какой год и месяц, в общем демонстрировала все признаки тяжелой амнезии. Были у нее вспышки психомоторного возбуждения, признаки панических атак и тому подобные вещи. Короче говоря для консультации был вызван психиатр, который назначил больной седативные средства и настойчиво рекомендовал помещение в психиатрический стационар.