Захаров попрощался со Смирновым вышел на улицу, сел в машину, завел мотор и выехав с территории дачи, доехал до шоссе, развернулся и двинулся в направлении Москвы. Всю обратную дорогу он мучительно размышлял о том, правильно или же нет поступил он сегодня, обратившись к Смирнову и полностью введя его в курс дела.
глава 11.
Москва. Август 1986 года.
-Товарищ полковник,- обратился к Захарову, вошедший в кабинет помощник,- к вам посетитель, вернее посетительница. Эллина Владимировна Гольдберг.
-Зови ее, зови Сережа, - встрепенулся Захаров, - я ее уже давно ожидаю.
Помощник открыл дверь и коротко сказал:
-Проходите Эллина Владимировна, товарищ полковник ожидает вас.
Захаров увидел вошедшую в его кабинет, совершенно роскошную женщину лет тридцати. У нее была классная фигура, длинные ноги, очень соблазнительный бюст, длинная грива черных как смола волос. Дополняло все это очень красивое лицо, с тонкими, точеными чертами и с очень умело наложенным макияжем. Увидев свою посетительницу Захаров даже мысленно присвистнул.
-Ничего себе жидовочка,- подумал он,- прямо секс бомба!
-Здравствуйте Эллина Владимировна,- поприветствовал он гостью, приподнявшись в кресле,- очень рад вас видеть. Наслышан, наслышан о ваших талантах. Мне рекомендовали вас как очень толкового, можно даже сказать, уникального специалиста. Очень надеюсь, что эти рекомендации окажутся верными. Сережа, два кофе пожалуйста! Эллина Владимировна садитесь вот сюда.
Гольдберг села за приставной столик, положила на него свою сумочку и спросила хозяина кабинета, низким бархатным голосом:
-Дмитрий Борисович, у вас можно курить?
-Да, да конечно, курите,- и Захаров пододвинул гостье хрустальную пепельницу.
Гольдберг достала из своей сумочки сигареты, зажигалку, закурила и выпустив тонкую струйку дыма, оглядела кабинет Захарова.
-Представьте себе Дмитрий Борисович, я первый раз в жизни переступила порог вашего почтенного учреждения. Даже не по себе как то. Вы часом, не устроите мне экскурсию в ваши знаменитые подвалы? Очень бы хотелось посмотреть их. С последующим благополучным возвращением назад, естественно.
-Ну, что вы, уважаемая Эллина Владимировна, какие подвалы! Это все легенды. Не было здесь никаких подвалов. Внутренняя тюрьма да, была. Но она уже не функционирует лет так двадцать. Впрочем имеется несколько пустых камер, там теперь нечто вроде музея. И в принципе я наверное, смог бы организовать вам экскурсию туда. Но только не уверен, что это будет вам так уж интересно. Камеры, как камеры.
-Да, наверное, мне это будет действительно не очень интересно, - ответила Эллина, размешивая ложечкой сахар в принесенной помощником Захарова чашке кофе,- а вы знаете, мой дедушка по материнской линии, некоторое время, служил здесь, на Лубянке. Это было в самом начале двадцатых годов. Правда служил он недолго. Его комиссовали по здоровью. И пришлось ему устраиваться на службу в ВСНХ. Тогда он был очень сильно расстроен этим обстоятельством, а потом, спустя годы понял, как ему несказанно повезло. Всех его друзей и знакомых по службе в ОГПУ, расстреляли в тридцать седьмом году. Представляете? Буквально всех! А он один уцелел.
-Партия самым решительным образом, осудила те нарушения социалистической законности, что имели место, в то время,- нахмурившись сказал Захаров.
-Безусловно. И я уверена, что всем расстрелянным, стало от этого, значительно легче. Впрочем это все лирика. Как вы понимаете я пришла к вам совсем не затем, чтобы рассказать биографию своих предков. Один наш общий знакомый,- Эллина подняла глаза вверх к потолку,- рассказал мне, что у вас имеется очень интересный материал, причем как раз, по моему профилю. Он попросил меня изучить этот материал и вынести свое заключение. Побыть так сказать, в роли такого неофициального консультанта.
-Да, да. Вы совершенно правы,- отозвался Захаров,- действительно давайте оставим пустые разговоры и займемся, наконец делом. Да, нам пришлось столкнуться с очень необычным случаем и нам очень нужна не предвзятая оценка очень хорошего специалиста. А вас мне рекомендовали именно в таком качестве. Очень надеюсь, что эта рекомендация окажется верной. Вот пожалуйста, возьмите подготовленные вам материалы. Здесь самое основное. Так сказать выжимка,- и Захаров протянул Гольдберг папку.
Она взяла ее и раскрыв погрузилась в чтение, отпивая время от времени кофе из чашки.
-Да занятный случай,- произнесла она, оторвавшись от чтения,- но не сказать, что он прямо таки уникальный. Мне лично, в своей практике, приходилось сталкиваться с подобным. Раздвоение личности или появление у больного второй, ложной личности, которая в процессе полностью подавляет собой исходное Я пациента, встречается не так уж редко.