-Как я понимаю, речь идет о болезненном, патологическом процессе,- возразил своей гостье Захаров,-но мне думается, что все же в данном случае мы столкнулись с чем то иным. Смею напомнить вам, что Панкратьев, дважды подвергался самой тщательной судебно- психиатрической экспертизе. И оба раза был признан безусловно вменяемым. Хотя в начале он и пытался, впрочем довольно неумело симулировать психическое расстройство.
-А... -и Эллина махнула рукой,- знаю я эти ваши экспертизы. Таких как этот Панкратьев, почти всегда признают вменяемыми. Чтобы потом расстрелять их на совершенно законных основаниях. Если не сделать этого, то уважаемых экспертов просто на просто не поймут. Слишком резонансное дело. Причем не поймут в первую очередь сверху. Из за серийного маньяка никто не будет рисковать своей карьерой. Не тот случай. А в институте Сербского контингент подбирается соответствующий. Из разряда «чего изволите?» Они в первую очередь смотрят на указания начальства, а не на объективную картину. Так, что, уважаемый Дмитрий Степанович, грош цена этим вашим экспертизам.
-Ну хорошо, возможно вы и правы, уважаемая Эллина Владимировна, в конце концов вы разбираетесь в этих материях куда лучше чем я. Но как вы объясните тот факт, что будучи психически больным, как вы думаете,этот самый Панкратьев, сумел завязать достаточно прочные отношения с криминальными авторитетами Величанска, добиться их доверия к себе, и проворачивать с ними разного рода дела? Как то это не похоже на поведение душевнобольного. Кстати никто из приятелей Панкратьева из преступного мира, общаясь с ним, ни на минуту не усомнился в его душевном здоровье. Как такое может быть?
-Очень может быть, поверьте мне. Он же больной, а не слабоумный. А такие персонажи, зачастую и очень хитры, и очень изобретательны. И кстати, подчас способны ввести в заблуждение даже специалиста.
-Ладно, хорошо. А, что вы скажете насчет этого?- и Захаров протянул Гольдберг еще одну папку,- это материалы, касающиеся нашего сотрудника лейтенанта Заварзиной Юлии Сергеевны. Ознакомьтесь с ними.
Эллина вновь погрузилась в чтение. В процессе она периодически хмыкала, достала и прикурила еще одну сигарету, затем попыталась сделать глоток кофе из чашки, но убедилась в том, что она уже пуста. Заметив это Захаров вызвал помощника и когда тот вошел в кабинет приказал ему:
-Сережа, будь добр, приготовь еще одно кофе нашей гостье.
Закончив читать Эллина спросила у Захарова:
-Товарищ полковник, у вас нет часом коньяка? Насколько я знаю большие начальники всегда снимают стресс коньяком.
-Коньяк имеется, могу угостить, мне не жалко, а для такой очаровательной женщины, как вы тем более. Но, что вы скажете на все это?
-Скажу только то, что очень желательно встретится с этим самым Панкратьевым и побеседовать с ним тет- а тет. Чтобы сделать какие то хотя бы самые предварительные выводы. Это возможно?
-Да безусловно. Можем ехать в Лефортово прямо сейчас. Надеюсь, что там уже все приготовлено. Едем?
-Едем. Конечно едем. Знаете, Дмитрий Борисович, вы сумели добиться практически невозможного. Вы очень и очень заинтриговали меня. Я теперь сгораю от нетерпения, как хочу увидеть этого вашего маньяка. Случай, похоже, действительно очень необычный.
Спустя несколько часов, Захаров и Эллина, вышли из дверей СИЗО, подошли к припаркованной рядом, машине Захарова и уселись в нее. Захаров повернулся к своей спутнице и спросил:
-Вижу по вашему лицу, что какие то предварительные выводы вы уже сделали. Не желаете хотя бы вкратце изложить их мне? Не здесь естественно.
-Выводы кое какие есть. А куда мы поедем? В ресторан или на конспиративную квартиру?- ответила Эллина.
-Ни туда и ни туда. Найдем место получше, - ответил ей Захаров заводя мотор автомобиля.
Захаров остановил машину возле павильона «Соки- Воды». Выйдя наружу, он со своей спутницей вошел в павильон, осмотревщись он подошел к свободному столику, стоявшему в самом углу, затем взял два стакана томатного сока, один поставил перед Эллиной, отхлебнул от второго и произнес:
-Конфиденциальные разговоры лучше всего вести в заведениях подобного рода. Благо, как вы видите народа здесь сейчас очень не много. Никто ничего не услышит и не заметит, если конечно не орать громко и не размахивать при этом руками. А вообще, я можно сказать поражен методами вашей работы и их эффективностью. Мне говорили о том, что вы незаурядный специалист в своем деле, но честно говоря я как то не особенно доверял этим словам, пока не убедился только, что в этом воочию.