После всего этого, отношение местного милицейского начальства, к Юлии поменялось полностью на противоположное. Провожавший нас в аэропорт, подполковник Лучин, долго тряс ей руку, рассыпаясь при этом в благодарностях и комплиментах «уму и необычайным способностям дорогой Юлии Сергеевны.»
Накануне нашего отъезда пришла еще одна весть, которая до нельзя встревожила нас. Произошла тяжелая авария на Западно Сибирской АЭС. Из первых довольно бессвязных сообщений по телевизору были неясны масштабы случившегося несчастья. Понятно было одно, авария очень значительная и сопровождалась человеческими жертвами.
Услышав о произошедшем, я сразу вспомнил слова нашего непосредственного начальника по спец группе полковника Захарова, что все меры по докладной написанной Заварзиной, в которой она предупреждала о вероятной катастрофе на Чернобыльской АЭС приняты и ничего подобного даже близко опасаться не стоит. Меры были приняты, но они оказались все же недостаточны.
Услышав о случившемся несчастье Юлия буквально переменилась в лице. Я долго успокаивал ее, говоря, что именно она ни в чем не виновна, что все зависящее от нее она сделала и сделала на совесть. Что возможно произошедшая авария, все же не такая ужасная, как авария на Чернобыльской АЭС, которая произошла в том времени, и в той реальности в которых она прожила свою первую жизнь. Но похоже мои слова и мои утешения действовали все же слабо.
Тем не менее к моменту нашего отъезда обратно в Москву, стало заметно, что Юлия несколько успокоилась...
В аэропорту мы довольно быстро поймали такси и погрузив в багажник свои вещи поехали домой.
Из приемника в машине до нас доносился бархатный голос диктора читавший сводку новостей на радиостанции «Маяк». Речь шла как раз о катастрофе на Западносибирской АЭС. Судя по новостям была создана правительственная комиссия по ликвидации последствий аварии которую возглавил заместитель Председателя Совета Министров СССР Щербина. Утверждалось так же, что аварийный реактор цел и остальные реакторы на АЭС работают в штатном режиме. Судя по всему дела обстояли все же не так трагично, как мне показалось вначале, и у меня немного отлегло от сердца.
-Вот, вот! - говорил таксист оживленным голосом,- понастроили этих самых реакторов, чтоб их. Вот и рвануло! От этого самого атома добра не жди! Говорят на этой самой АЭС тысяча человек погибло! Да еще сколько то по облучались. А нам по новостям только и говорят, что мол все нормально, ситуация под контролем. Чтобы значит паники не было. А потом то и выяснится, что ничего нормального и нет! Эх дурят нашего брата, как есть дурят! Никто правды то и не говорит!
Под аккомпанемент таких вот речей мы наконец доехали до нашего дома. Выходя из машины я нагнулся к таксисту и сказал ему довольно таки суровым голосом:
-Гражданин. Я бы на вашем месте поменьше бы говорил и распространял непроверенные слухи. А то знаете ли, за такие вот вещи вас могут и к ответственности привлечь! Это хорошо вы нас везли. А если бы вам иностранец попался? Вы бы и перед ним тоже так выступали? Чтобы он потом озвучил в буржуазных средствах массовой информации все те сплетни, что вы нам всю дорогу пересказывали? Так, что следите лучше за своим языком, а то так и не далеко до беды. Поняли гражданин? Или вам еще повторить?
И не дожидаясь ответа от резко замолчавшего таксиста, я вышел на улицу.
Едва мы успели войти в квартиру, как раздалась пронзительная трель телефонного звонка. Первой к аппарату успела Юлия. Она взяла трубку и произнесла:
-Алло. Слушаю вас. Да, Заварзина. Здравия желаю товарищ полковник. Да приехали только что. Нет все нормально. Отчеты почти готовы, осталось только немного доделать. Да, поняла. Конечно передам Саше. До свидания.
Положив трубку она обратилась ко мне.
-Захаров. Передавал тебе привет. Сказал, чтобы завтра в одиннадцать ноль, ноль мы были у него с отчетами. Так,что милый Санечка, сейчас перекусим на скорую руку и за работу! У меня в отчете, еще говоря по совести, конь не валялся. У тебя подозреваю тоже.
Поскольку слова Юлии про «коня который не валялся» были в общем то не очень далеки от истины, работа по приведению наших с ней отчетов о результатах командировки затянулась до поздней ночи. Тем не менее, назавтра ровно в одиннадцать часов мы вдвоем переступили порог кабинета нашего не посредственного начальника полковника Захарова.