Услышав это Соловьев захохотал.
-Да ладно, к чему такие сложности и лишняя бюрократия. Подпись кровью! Ну вы и юморист Солдатов! Достаточно вашего устного согласия. Мы как никто, заинтересованы в добровольном и искреннем сотрудничестве. А насчет этих неудавшихся грабителей, то это была так, подстраховка на всякий случай. Вы же должны понимать это.
Я кивнул головой в знак согласия. Далее Соловьев деловым тоном начал рассказывать мне об организации связи. Оказывается у меня появился новый сосед сверху. Некий капитан Толмачев, который будет моим связником. Впрочем в самых экстренных и не терпящих отлагательства случаях мне дозволено было обращаться к непосредственному начальнику- полковнику Захарову.
Закончив мой инструктаж, Соловьев вызвал Авдеева и приказал ему вернуть мне мое удостоверение. На прощание, пожимая мне руку он глядя мне в глаза произнес:
-Всего хорошего, Александр Николаевич. И хочу предупредить вас на прощание, будьте искренни с нами. Двоедушие и двурушничество еще никого до добра не доводило. Надеюсь, что вы сделаете правильные выводы и примете правильные решения.
Глава 20.
Москва. Август 1986 года.
Выйдя из отделения я молча побрел по ночной улице к себе домой, благо идти было не далеко.
Предупреждение Евдокимова сбылось, неизвестный мне пока Александр Никанорович Смирнов наконец дал о себе знать, и следовательно мне и Юле предстояло теперь жить под двойным надзором, партийной разведки и людей этого самого Смирнова.
Чем больше я думал об этом новом нашем то ли покровителе, то ли противнике, тем больше приходил к выводу,что возможностями он обладает очень значительными Так вот запросто, посреди ночи, целый полковник МВД ( и судя по всему занимающий у себя какую то не маленькую должность) не прискачет, для вербовки никому неизвестного лейтенанта КГБ, Впрочем и у партийной разведки, судя по тому,что она сумела увести Нечаева из под носа этого самого Александра Никаноровича, они тоже не маленькие.
Думая об этом, я приходил к тому горькому выводу, что мы с Юлей попали буквально между молотом и наковальней. Нами ( вернее, в первую очередь, все же Юлией) заинтересовались две могучие силы, находящиеся судя по всему в смертельном противоборстве. И каждая из этих сил будет стремится поставить под свой безраздельный контроль, такой ценный информационный ресурс о ближайшем будущем, каким является моя жена. И в случае чего нам может очень не поздоровится.
Чем больше я размышлял о сложившейся ситуации, тем больше приходил к выводу, что мы оказались по сути в безвыходной ситуации, прекрасно описываемой народной поговоркой «куда ни кинь везде клин», или «между молотом и наковальней». На словах и Евдокимов и люди Смирнова выражали горячее желание того, чтобы мы сотрудничали с ними только на добровольной основе, но в реальности все начиналось с банального шантажа и только потом произносились прочувствованные слова про добровольное сотрудничество.
Тем не менее подумав немного я все же решил держаться пока стороны Евдокимова и организации, которую он представляет. Все таки работа на возможного агента американских спецслужб меня как то не прельщала. Да и чисто по человечески Евдокимов был мне симпатичнее Соловьева, который кроме всего прочего был представителем конкурирующей организации.
Наконец я добрался до своего дома и через пару минут вошел в свою квартиру. Бросив взгляд на часы, я подумал, что пожалуй у меня есть еще пара часов на то, чтобы вздремнуть и поэтому быстро разложил кровать, разделся и нырнул под одеяло.
Меня разбудил телефонный звонок. Чертыхаясь я поднялся с постели и побрел в прихожую. Подняв трубку телефона я произнес в нее очень недовольным, сонным голосом:
-Алло.
-Саша, это я, - услышал я голос жены,- Саша у тебя все в порядке?
-Да Юль, все в порядке,- произнес я как можно более, безмятежным тоном. Как там тебя дела? Когда тебя ждать домой?
-У меня все нормально. Приеду наверное к концу недели.
Я бросил взгляд на часы и понял, что мне уже пора бежать на службу.
-Ладно Юль, я тут только встал, сейчас собираюсь кофе варить. Так, что пока. Целую.
День на службе не запомнился мне ничем необычным. Первым делом, приступив к работе, я взял свой многострадальный отчет о командировке в Пермь и отдал его помощнику Захарова, для передачи в руки шефа. Как я предполагал, никаких претензий к новому варианту моего отчета Захаров естественно не высказал.
После работы, выйдя из здания на площади Дзержинского, я направился в метро. оказавшись в вестибюле, я подошел к таксофону, поднял трубку, опустил две копейки и набрал номер, который передал мне связник партийной разведки, встретивший меня на вокзале, после моего возвращения из Величанска.