Команда “Карпаты” осела в Герате. В ее составе было 26 офицеров, 4 прапорщика, 50 солдат и 4 переводчика.
Команда “Карпаты-1” разместилась в Шинданде, состав ее был такой же.
Команда “Кавказ”, расположившаяся в Кандагаре, имела 27 офицеров, 4 прапорщика, 65 солдат и 4 переводчика.
Команда “Алтай” осела в Газни. Она имела почти такой же состав, как и две первых.
Примерно такой же была и команда “Тибет”, разместившаяся в Джелалабаде.
Команда “Север-1” была расквартирована в Мазари-Шарифе, недалеко от границы с СССР. Составом своим она была чуть поменьше.
Команда “Север-2” находилась в Кундузе, имела 23 офицера, 6 прапорщиков, 64 солдата и 4 переводчика.
В штабе “Каскада-3”, располагавшемся в Кабуле, насчитывалось 46 офицеров, 2 прапорщика, 57 солдат и 3 переводчика.
Работа закипела. У кого-то хорошо шла информационная работа, было больше источников информации, кто-то более успешно создавал “лжебанды” и работал с ними. У кого-то лучше получались контакты с местным населением и властями.
Несколько слов о “лжебандах”. Как я уже упоминал ранее, мы стремились установить личные контакты с некоторыми главарями банд душманов, действующих на местах. Эти люди шли на такие встречи с нами, преследуя различные цели. Но большинство из них, особенно на начальном этапе, категорически отказывались от контактов с представителями местных властей. Встречи с “шурави” для них были необходимы. Мы главным образом ориентировались на тех лиц, о которых удавалось собрать какую-то положительную информацию. Например, он — выходец из местных жителей, имеет родственников в районах, контролируемых нашими совместными силами, не проявляет жесткости и кровопролития к советским и афганским гражданам. Главарь банды, соглашаясь на контакт с представителем спецслужб, рассчитывал выяснить — могут ли получить работу его люди на предприятии этого района, если банда сложит оружие. Иногда нам даже удавалось уговорить главаря банды прекратить вооруженную борьбу против “шурави” и сложить оружие. В этом случае они требовали от нас гарантии, что не будут преследоваться за прошлые дела. И мы, согласовав все вопросы с правительственными чиновниками и службой ХАД, давали им такие гарантии.
Чаще главарь не соглашался на мир с местной властью, но прекращал или не начинал террористические акции против советских войск. В некоторых случаях главарь соглашался действовать под нашим контролем. И мы тщательно проверяли его искренность, стремились закрепить его связь с нами на конкретных делах, с помощью афганской службы безопасности контролировали его родственников в местах их проживания.
Вот такие группы и назывались “лжебандами”. Мы направляли их на борьбу с наиболее активными и жестокими бандами, информируя их о местонахождении этих бандитов, путях поступления оружия и снаряжения. В некоторых случаях давали им боеприпасы и даже оказывали огневую поддержку с воздуха при проведении боевых операций.
Естественно, наши контакты были рискованными, ведь не всегда удавалось хорошо обеспечить безопасность таких встреч, а бандиты требовали, чтобы наши люди приходили без оружия и одни. Личное оружие тогда требовалось лишь, чтобы застрелиться в случае захвата тебя в заложники.
Но нужно было идти на риск, чтобы решить какие-то проблемы в борьбе с бандами. И расчет, и надежда были только на то, чтобы аргументировано, спокойно и убедительно заставить бандитов согласиться с твоими требованиями. К счастью, печальных срывов в этой тонкой оперативной работе у нас не было. А вот неудачи случались. Бандиты иногда отказывались от уже запланированных встреч или разрешали “парламентеру” вернуться обратно ни с чем, но живым».
В марте 1982 года истекли девять месяцев пребывания спецназа «Каскад-3» в Афганистане. Генерал-майору А. И. Лазаренко было приказано собрать вещи и отправить спецназ на Родину.
Военная обстановка в Афганистане требовала новых подходов в решении оперативных, тактических и разведывательно-диверсионных вопросов. СССР была полностью втянута в огромную военную мясорубку. Ежедневно на войну требовались огромные суммы финансирования из бюджета СССР, что полностью соответствовало планам ЦРУ и секретных служб Пентагона.
Так, только за первый квартал 1982 года Минфином СССР было выделено по секретной части военного бюджета содержания и материально-технического обеспечения советских войск в Афганистане более 15,5 миллионов долларов, что составило средний расход в день более 600 000 долларов США.