Подобные несоответствия вытекали из плохого использования трудовых ресурсов. Республики Средней Азии, Армения и Казахстан постоянно пополняли их переизбыток, в то время как республики Прибалтики, особенно Латвия и Эстония, вследствие низкого роста населения и быстрого темпа развития были вынуждены всюду выискивать рабочих. Значительный естественный прирост населения наблюдался также в Молдавии, на Западной Украине и Северном Кавказе, одинаково в городах и селах. В то же самое время происходил большой отток населения из Сибири в регионы с избытком рабочей силы.
Темпы роста занятости также различались в зависимости от величины городов - больших, средних или малых. В отчете, на котором Ефимов строил свой обзор, с сожалением констатировалось: при планировании регионального распределения промышленных объектов не учитывалось наличие рабочей силы. В результате складывались нестерпимые ситуации (это мои слова: автор отчета не прибегал к такому языку, адресуясь к вышестоящему начальнику). Крупнейшие индустриальные предприятия находились в регионах с незначительной рабочей силой; там, где было много женщин, строились предприятия, на которых требовались прежде всего мужчины.
В малых городах в поисках работы находилось 2,3 миллиона человек. Реальная цифра, вероятно, ближе к 3 миллионам, поскольку большие предприятия стремились иметь рабочий резерв. Большинство искавших работу имело минимальное образование и нуждалось в профессиональном обучении. С целью обеспечения рабочими местами женщин создавались детские ясли, иначе они могли бы работать только на дому. В республиках Средней Азии беседы с безработными людьми в малых и средних городах свидетельствовали, что они не хотят трудиться вдалеке от дома даже при наличии работы. Большинство из них - молодые женщины с детьми, не имеющие образования и профессии.
Особое внимание должно было быть обращено на молодежную занятость - но не только тех, кто достиг 16 лет, но и на четырнадцати- и пятнадцатилетних подростков, оставивших по разным причинам школу раньше. Часто для них не было работы, и рабочее законодательство запрещало прием на работу молодых людей, только что закончивших обязательное образование, в то время как лишь 60 % выпускников школ поступали в вузы. По данным ЦСУ, на 1 июля 1963 г. около 2 миллионов подростков в возрасте от 14 до 17 лет не учились и не работали. Дальнейшее исследование, проведенное тем же учреждением, дало на 1 октября 1964 г. даже большую цифру.
Ухудшение ситуации в сфере занятости за последние годы, по выводам вовсе не желающего называть виновных Ефимова, «частью было связано с просчетами планирующих и экономических органов, частью с ошибками в экономической политике». Эти дефициты снижали эффективность инвестиций, прежде всего в результате неправильного распределения регионами активов. Последние годы наметилась было переадресовка инвестиций на восток в добывающую промышленность и выработку электроэнергии (особенно в связи со строительством громадных гидроэлектростанций). Но эта политика не была поддержана соответствующими инвестициями с целью переместить рабочую силу на восток. В то же самое время регионы с избыточной рабочей силой испытывали недостаток инвестиций - другая ошибка.
Создание рабочих мест зависело от капитальных инвестиций, но их возврат сокращался, поскольку громадное количество ценностей было «заморожено»; неустановленное оборудование и брошенные стройки выливались в огромные суммы. Одно завершение этих проектов и открытие новых предприятий дало бы работу 15 миллионам человек, 10 миллионам из них - в промышленности. Эта цифра превышала в два раза число рабочих мест, созданных за всю пятую пятилетку. Плохое использование инвестиций вытекало также из того, что большая часть направлялась в региональные и республиканские центры; кроме того, крупные промышленные города уже начали испытывать недостаток в резервной рабочей силе. Результатом стало их расширение за счет сельской местности и малых и средних городов. Быстрый рост городов потребовал больших инвестиций в инфраструктуру и строительство жилья, хотя некоторые города имели его в достаточном количестве и не всегда могли должным образом использовать местную рабочую силу и даже разбазаривали ее.
Рациональному использованию рабочей силы препятствовало введенное Никитой Хрущевым ограничение размера приусадебных участков, результатом которого, по данным ЦСУ, стала потеря работы 3,5 миллиона человек в этом секторе, а также серьезный рост продовольственных проблем как в городах, так и в сельской местности. Оценки показывают: чтобы восполнить существующие ранее благодаря приусадебным участкам уровни потребления мяса и молочных продуктов, надо было повысить производство молока и молочных продуктов на две трети, мяса и жира - на три четверти, яиц - на 150 %, картофеля - на 50 %, овощей, дынь и тыкв - на две трети. Эти цифры подчеркивают, каким важным источником продовольствия и дохода государства были приусадебные участки (приблизительно половина того, что население получало от колхозов). Ограничение семейных участков административными мерами, особенно в малых и средних городах, где они играли очень большую роль, усилило проблему рабочей силы. Люди лишились ранее получаемого дохода, им потребовалась работа, которую нелегко было найти в городах. Безрассудное решение Хрущева вызвало недовольство и привело к волнениям, которые КГБ не сумел предотвратить.