Это уже само по себе препятствовало расширению воспроизводства капитала на более высоком технологическом уровне. Сверхинвестиции были причиной падения темпов роста, и как неизбежное следствие один дефицит сменялся другим. При таких условиях планирование неизбежно выродилось в рутину.
Оживленные дискуссии 1960-х нашли отражение в многочисленных публикациях. Хотя их авторы избегали делать прямые политические выводы из своего анализа, они как бы подразумевались. Все знали о существовании политического «стража» экономики и системы, но держать джинна в бутылке было уже невозможно. Письмо в Центральный комитет трех диссидентов - Андрея Сахарова, Валентина Турчина и Роя Медведева - попало в Le Monde и было напечатано 12-13 апреля 1970 г. Оно предупреждало о маячащих на горизонте опасностях, если политические реформы задержатся слишком надолго. Производство оказалось в тупиковой ситуации; положение граждан было тяжелым; стране угрожала опасность превратиться во второстепенное государство.
По меньшей мере одна книга (Шкредов В. П. Экономика и право, опубликована в 1967 г.) содержала прямую критику государства и его идеологического фундамента. Это было тем более знаменательно, что автор оставался на позициях марксизма. Согласно Шкредову, государство - политико-юридический институт, претендующий быть собственником экономики, - забывает, что политико-юридический аспект (хотя и играющий важную роль в экономической жизни) отходит на второй план перед лицом подлинного состояния социальноэкономического развития страны. Следовательно, претензии собственника налагать свое видение на экономику, планировать и управлять ею непосредственно по своему желанию неизбежно принесут большой вред, если уровень экономического и технологического развития не позволяет еще (если вообще это возможно) административно планировать. Производственные отношения нельзя смешивать с юридическими формами, а именно таковой и является собственность. Это был бы прудонизм, а не марксизм. Государство-узурпатор, присвоившее себе право пренебрегать экономической реальностью, способно только порождать бюрократию и ставить преграды на пути экономического развития. Шкредов подчеркивал, что основные формы собственности не менялись на длительном промежутке истории, в то время как формы производства - и это показал Маркс - проходили различные стадии при становлении капитализма.
Книга получила положительную рецензию в «Новом мире» (№ 10, 1968); она была написана В. Георгиевым, сторонником Косыгина. Рецензент ставил в заслугу Шкредову то, что он взялся за главную проблему сегодняшнего дня - «преодоление волюнтаризма в управлении производственной системой страны» - и ввел ее в рамки более широкой теоретической проблемы - «взаимосвязи объективных производственных отношений и субъективной, волюнтаристской деятельности людей». Никто не был столь наивным, чтобы не уловить в этих словах заявления о том, что государство, управляющее экономикой по-старому, приносит громадный вред.
Не только экономика переживала в этот период расцвет. Другие области знаний также были на подъеме, открывая новые перспективы социальной и культурной жизни, ставя злободневные вопросы и опасно вторгаясь в политику. Журнал «Новый мир» стал рупором критически мыслящих людей во многих областях, не только в литературе. Его тираж достиг 150 тысяч экземпляров, и каждый очередной номер с нетерпением ожидали в самых отдаленных уголках страны. Он содержал богатую информацию, анализировал положение на Западе и был колыбелью социал-демократического мировоззрения в Советском Союзе. Сначала его патроном был Хрущев, Косыгин, как мог, покровительствовал ему, по меньшей мере до 1968 г. Уже сказано, что Твардовский был снят с поста главного редактора в 1970-м и в следующем году умер. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве под маленьким неприметным могильным камнем, окруженный роскошными надгробиями увенчанных лаврами ничтожеств.