Что касается количества государственных служащих (еще один камень преткновения), комиссия хотела упразднить 512 700 позиций - немалый ломоть от всей административной рабочей силы, указанной в плане 1967 г., - что сэкономило бы 590 миллионов рублей в фонде заработной платы. Нет нужды говорить, что министерства притворились, что ничего об этом не слышали.
Чтобы обосновать бюджетные сокращения, которые он посылал правительству, Роговский выделял в качестве самого большого препятствия, стоявшего на пути советской экономики, проблему баланса между доходом населения и поставкой товаров народного потребления. Сокращение административных расходов могло бы помочь изменить ситуацию. Трудно не заметить определенную сложность: ликвидация полумиллиона рабочих мест, конечно, сократила бы сумму общих денежных доходов, но те, кто потерял работу, пополнили бы ряды бедняков.
Что же произошло на самом деле?
Некоторое количество рабочих мест действительно сократили там и сям, но большинство чиновников, которых это коснулось, нашли административную работу в другом месте или даже в том же самом министерстве. Надежда, испытываемая некоторыми людьми, что те чиновники, которые окажутся лишними, займутся физическим трудом (где действительно был дефицит, особенно в отдаленных регионах), оказалась «воздушным замком».
Еще одним ценным источником по истории бюрократического мира является Комитет государственного контроля, который в 1966 г. провел свое исследование и сделал свой вклад в работу комиссии Байбакова. Был внесен ряд предложений по поводу того, как уменьшить административные расходы государства. Мы можем начать с предложения, запрятанного меж других дел, об отмене привилегий для определенных категорий высших чиновников, что, конечно, привело бы к известной экономии. Комитет составил список различных льгот, которыми чиновники наделили сами себя, подсчитав стоимость каждой категории «услуг» в рублях (естественно, в миллионах). Список получился очень показательным. Чиновники и главы департаментов получали содержание на так называемое диетическое питание, выплату (в размере месячной зарплаты) на «социальные нужды», включая путевки в санатории и дома отдыха со скидкой. В их распоряжении были дачи, которые содержались и ремонтировались за государственный счет.
Комитет государственного контроля предлагал упразднить эти и некоторые другие, более возмутительные, привилегии, которыми пользовались высшие военные чины и их семьи. Он бил тревогу в связи с тем фактом, что за последние пять лет число административных кадров выросло на 24 %, составив в общей сложности 7 миллионов человек, а фонд заработной платы вырос до 13 миллиардов рублей. Не будем забывать, эти цифры относятся только к административной сетке центрального аппарата министерства. Уровень роста превышал общую занятость, и его сдерживание с легкостью сэкономило бы миллиард рублей.
Особенно расточительной в сфере кадровой политики была сеть снабженческих аппаратов, которую поддерживало большинство министерств. Комитет государственного контроля приводил некоторые примеры, которыми мы не можем пренебречь, если хотим понять советскую действительность. Без учета тех, кто служил на складах и в столовых, в этих департаментах и дирекциях работали 36 700 «снабженцев», получавших 40 миллионов рублей в год.
ЦК КПСС и Совет министров СССР объявили, что проблема «снабженцев» может быть решена с помощью создания единой объединенной системы, которая обещает быть менее дорогостоящей и более эффективной. Но ряд министерств отказались полагаться на другие организации и предпочли сохранить свои собственные каналы поставки еды, сырья и машин, продолжая создавать и поддерживать свои склады и управления для торговли и поставок. Некоторые из них покупали материалы и продукцию общего производственного потребления прямо на предприятиях и перепродавали через собственные сети в республиках и регионах.