Терпимость судов в таких случаях представляется еще более удивительной (и изучена она, кстати, значительно меньше). Считаясь с интересами местной власти и просто не видя в молодых людях, отказывавшихся работать против собственного желания, злонамеренных правонарушителей, прокуроры зачастую не возбуждали против них дела, а судьи выносили мягкие приговоры, не предусматривавшие тюремного заключения.
Сталинское государство восстановило традицию, бытовавшую при царском режиме (существовавшую по меньшей мере до отмены крепостного права в 1861 г.) - прикреплять рабочую силу к строго определенному месту. Это также стало одной из характерных черт сталинизма. При этом следует отметить, что социальные и административные органы прибегали к различным уловкам и нередко снижали суровость диктаторского государства исходя из складывавшихся условий и собственных интересов. Не стоит пренебрегать фактом ослабления железной хватки диктатуры, тем более что репрессивная политика Сталина в 1930-х гг. строилась с оглядкой на этот феномен. Формула «безопасность плюс террор», являвшаяся едва ли не основной компонентой развития системы сталинизма, включала в себя критическое внимание и к этой стороне дела.
Когда мы описываем ужасы режима, всегда надо помнить о том, что любое явление не так категорично и однозначно, как может показаться на первый взгляд. Случай со специфическим отношением власти к дезертирам - яркий тому пример. Бывает, что спектр террористических и репрессивных мер часто занимает все внимание исследователей, наверное потому, что предоставляет более широкий, панорамный взгляд на социальные перемены и государственное строительство. Но этого ни в коем случае нельзя допускать, если мы действительно хотим постигнуть глубину и противоречивость многочисленных и многообразных взаимодействий внутри монументального здания под названием «сталинизм». Вот почему мы пытаемся рассмотреть по меньшей мере некоторые элементы, позволяющие расширить наши представления о социальных процессах, протекавших в те годы.
Внешними признаками климата этого периода можно считать урбанизацию, индустриализацию, коллективизацию, репрессии и показательные политические процессы; рост образования и откровенно демагогическое уничижение культуры; мобилизацию народа и криминализацию многих сторон жизни, а также лихорадочное создание все новых административных структур и т. д. Эти процессы, происходившие в одно и то же время, взаимодействовали, влияли друг на друга, подгоняли друг друга, так что в результате исторические перемены происходили с невиданным доселе темпом, в атмосфере неразберихи и хаоса.
Ни одну политическую систему нельзя понять, если не учитывать обратные эффекты, провоцируемые ею самой. Строй, запустивший маховик крупнейшего социального переворота в истории человечества, в конце концов принял иную форму - проявился в виде диктатуры, специфической как по форме, так и по содержанию. Для исследователя это может означать только одно: нельзя игнорировать историю социального развития страны, даже если имеешь дело с ее жестко очерченной политической системой или, конкретизируя, с рожденным ею (системой) сочетанием партии и государства.
Слово текучка (которое можно трактовать как «непрерывное движение рабочей силы») точно и образно передает характер масштаба перемещений населения, особенно в первые годы преобразований. Миллионы людей бродили по стране. Одни стремились в города и на крупнейшие стройки, другие почти в таком же количестве их покидали. Люди бежали из деревень, подчас из-за угрозы раскулачивания с последующей высылкой «кулаков» и членов их семей. Значительная часть тех, кто сорвался с насиженного места, стремилась получить специальность или найти новую работу. Однако и бросали они ее с такой же стремительностью. Текучка во всех своих формах выливалась в грандиозный поток, пронизывающий социум. Поток, трудно контролируемый, поскольку он находился в постоянном движении, и «впадавшие» в него людские ручейки тоже жили движением: на дорогах, в поездах, в городах и селах - по всей стране. Атмосфера была откровенно предгрозовой, ситуация - взрывоопасной.