Режим был диктатурой человека, награжденного почти царскими титулами, который, как мы уже отмечали, ввел для высшей бюрократии подобие «Табеля о рангах» Петра Великого. Обращение к «Великой и Святой Руси» как к высшему символу государства и его идеологии в национальном гимне СССР увенчало этот вроде бы новый, но взятый из прошлого риторический формат. Террор обеспечил народное согласие. Ничто так ярко не характеризует эту якобы успешную сторону восстановления советской системы, чем численность ГУЛАГа: сократившись до 800 тысяч во время войны, к 1953 г. она достигла 3 миллионов заключенных. Если к этой цифре прибавить высланных и находящихся в тюрьмах, мы получим в целом 5 миллионов человек - рекорд на все времена.
Иосиф Сталин продолжал производить замены в своем окружении, и никто из входящих в него не знал, какой (и когда) его настигнет конец. Вячеслав Молотов и Анастас Микоян были убеждены, что их вскоре ликвидируют. Бесконечные назначения и реорганизации, напоминающие о «министерской чехарде» последних дней умирающего самодержавия, свидетельствуют о смятении, охватившем верхи. Другими словами, невозможно признать, что в те годы в СССР существовало реальное правительство.
Когда Сталина свалила тяжкая болезнь, члены Политбюро по очереди дежурили у его постели (или в соседней комнате). Осознав, что его положение безнадежно, они взялись за решение своих политических задач. Большинство из них уже вынашивали собственные амбициозные планы и начали искать выгодные позиции и союзников. Но каковы бы ни были складывающиеся комбинации, новые правители унаследовали режим, уже принадлежавший прошлому.
После смерти Сталина перемены последовали почти сразу, и отдельные меры вскоре превратились в последовательные волны реформ.
Об этих реформах мы будем говорить позднее. Сейчас же нам важно понять, что исчезновение Сталина дало возможность другим механизмам системы создать правящую группу, способную оживить режим. Верхи были и оставались сталинистами, так что нет ничего удивительного в том, что одним из первых деяний стало выполненное по классическому сталинистскому сценарию уничтожение одного из своих - Лаврентия Берия, а также значительного числа высокопоставленных работников службы безопасности, которых расстреливали или сажали на основании торопливо сфабрикованных бессмысленных обвинений.
Дело Берии частично объясняется ходом событий. Сталин умер 5 марта 1953 г. В тот же день совместное заседание пленума Центрального комитета, Совета министров и Верховного Совета постановило, что МГБ (Министерство государственной безопасности) и МВД (Министерство внутренних дел) снова сливаются в единое МВД во главе с Берией, который становился заместителем председателя правительства. Эти решения были утверждены Верховным Советом 15 марта. В этот же день Совет министров назначил людей, близких к Лаврентию Берия и Георгию Маленкову, на различные посты: Сергей Круглов, Богдан Кобулов и Иван Серов стали первыми заместителями Берии, Иван Масленников - заместителем министра внутренних дел, и все они были назначены членами коллегии МВД (внутренний консультативный орган, существующий в каждом министерстве).
Доподлинно причина этих назначений остается неизвестной. Но фактически Берия при покровительстве своего мнимого союзника Маленкова получил ключевое положение в правительстве и обрел контроль над всем репрессивным аппаратом и его воинскими соединениями, насчитывающими более миллиона человек.
Что-то в этой быстрой череде событий взволновало Хрущева. Не ясно, как ему удалось убедить Маленкова убрать своего партнера, но Берия был арестован 26 июня на заседании Политбюро; затем произошли аресты других высших чинов МВД. Было принято решение о демонтаже промышленных структур министерства, и 1 сентября были ликвидированы-внесудебные «особые совещания». Последовали и дальнейшие перемены.
Однако подлинная суть дела Берии и его сообщников не была предана огласке. Более того, никто бы этому не поверил. Наоборот, народу была преподнесена классическая сталинистская «стряпня». Точно узнать, собирался ли Берия в самом деле уничтожить всех или некоторых из своих коллег, было невозможно. Ведь большинство - или даже все! - лидеры в свое время подписывали смертные приговоры невиновным и, следовательно, ныне рисковали быть разоблаченными. Верховный вождь - без сомнения, наиболее виновный, - и фигуры меньшего масштаба несли общую ответственность за преступления сталинизма, и они пока еще не знали, чем обернется их кровавое прошлое. Тем не менее факт очевиден: кошмарные следствия, лживые обвинения и судилища - прежде всего печально знаменитое «дело врачей» - были прекращены в одночасье. Подсудимые были полностью реабилитированы, и врачи вернулись на свое место в Кремле. Скоро последовали другие реабилитации и освобождения, но обставленные с меньшей помпой.