Если в эпоху домонополистического капитализма реформистские партии были апологетами буржуазной демократии, то в эпоху империализма правые социалисты выступают апологетами буржуазного насилия и принуждения; отречение от демократических свобод они выдают за прогресс. Правые социалисты с рвением самых подлых лакеев империализма преследуют коммунистов, демократов и сторонников мира вообще.
Так в эпоху империализма всё более и более объединяются все буржуазные партии — от фашистов, куклуксклановцев, твердолобых консерваторов до правых социалистов — на основе общей платформы ликвидации демократических свобод и осуществления полицейских репрессий и террора против действительно демократических сил и элементов. Только решительное сопротивление силам реакции, только активная борьба демократических сил, возглавляемых коммунистами, сопротивление, опирающееся на демократические симпатии народных масс и их приверженность к миру и демократии, а также неуклонно растущая активность народных масс в борьбе за мир и демократические свободы мешают империалистической буржуазии окончательно ликвидировать остатки демократических свобод, завоёванных народными массами.
Несовместимость империализма с подлинной демократией вытекает и из того, что он немыслим без порабощения буржуазией крупных капиталистических стран трудящихся колоний и зависимых стран. Товарищ Сталин говорит, что империализм не может жить без эксплуатации и насильственного удержания колоний в рамках «единого целого», он немыслим без угнетения народов, рас, национальностей, немыслим без грязного попирания прав угнетённых народов. В колониальных империях Англии, США, Голландии, Франции, Бельгии и т. д. сотни миллионов жителей колоний не только угнетены социально, но и политически бесправны, а в ряде стран низведены на положение рабов. Более того, даже на территории самих этих государств люди других рас и национальностей обычно лишены демократических прав. Достаточно вспомнить дискриминацию негров в США.
Наконец, империализм является антиподом всякой демократии ещё и потому, что он немыслим без борьбы за передел мира, без войн, неизбежно наступающих всегда, когда нарушается равновесие сил между капиталистическими странами в результате неравномерности их экономического развития. В эпоху империализма неминуемо чудовищно разбухает милитаристско-бюрократический государственный аппарат в капиталистических странах, создаётся засилие военщины, и экономика и общественно-политическая жизнь перестраивается на военный или полувоенный лад.
Таковы обстоятельства, в своей совокупности определившие в эпоху империализма поворот к реакции по всему политическому фронту. Особенности этого поворота наиболее показательны на примере двух стран, являющихся ведущими в современном капиталистическом мире, причём буржуазия этих стран до сих пор не перестаёт кичиться и прославлять «свободы» и «демократию», якобы существующие в этих странах. Эти страны — США и Англия. В обеих этих странах буржуазная демократия в середине XIX века достигла своего наивысшего развития, и отчасти поэтому в обеих странах всесилие финансового капитала в эпоху империализма достигло крайних форм выражения. На примере США и Англии можно видеть, что буржуазная демократия является той политической оболочкой, которая обеспечила быстрый рост финансовой олигархии, чудовищный рост подкупа и прямой зависимости буржуазных парламентов и правительств от монополистических объединений капиталистов. Сейчас, при формальном сохранении в США и Англии конституций, созданных в эпоху домонополистического капитализма, фактически сведены на нет демократические свободы даже в их буржуазном понимании. Это достигается разными путями.
Во-первых, созданием целого ряда ограничений и изъятий из демократических свобод, формально признанных конституцией. В США, например, существует до 50 ограничений прав трудящихся: ценз оседлости, ценз грамотности, имущественный ценз, избирательный налог, дискриминация негров и т. д. В 18 из 48 штатов избирательные права трудящихся ограничены цензом грамотности, в 7 штатах избиратели обязаны платить избирательный налог, в 29 штатах лишены избирательных прав солдаты и матросы. Путём различного рода ограничений только в 7 южных штатах около 11 млн. трудящихся негров и неимущих белых лишены избирательных прав. По всей стране под различными предлогами лишаются избирательных прав около 20 млн. человек. Особенно чудовищные формы приобрела в США расовая дискриминация. 90% взрослых негров не вносятся в избирательные списки, а остальные 10% негритянского населения, как правило, лишены возможности попасть к избирательным урнам ввиду угроз, избиений и линчеваний.