Выбрать главу

Евгения Кобрина

Советы для иномирянки

Посвящается женщине, которая любит предаваться страстным мечтам...

Евгения Кобрина

СОВЕТЫ ДЛЯ ИНОМИРЯНКИ

Совет 1. Если тебя зовут чужим именем, глаза лучше не открывать.

- Ну же, открывай глаза. Давай Алиша! Открывай свои чертовы глаза.

Я послушалась, хоть Алишей и не была, настолько властным был голос надо мной. Сначала я не увидела ничего кроме размытого пятна. Но пятно стало приобретать очертания и цвета и вскоре превратилось в красивое и молодое мужское лицо. Мужчина нахмурился, рассматривая меня, и я нахмурилась в ответ. Он тут же усмехнулся:

- Отлично. С характером. Алишер размазней никогда не была, - я хотела спросить, кто такая Алишер, но не смогла, горло сдавило спазмом, и голос не слушался. Я притронулась ладонью к больному горлу и мужчина, который продолжал меня внимательно рассматривать, спросил: - Не можешь говорить? Ничего, это не на веки вечные, скоро пройдет. После удушения такое, наверное, случается.

Что? Какое еще удушение? Я в панике попыталась подняться, но тяжелый взгляд пригвоздил меня к месту:

- Спокойно. Будешь хорошо себя вести, ничего с тобой не случится. Поняла меня?

Я медленно кивнула и все-таки села, а потом осмотрелась. Комната была странной: от пола до потолка полки с книгами и всякими стеклянными сосудами разных цветов, массивный деревянный стол на причудливых ножках в виде змей, в углу пылал огромный закопченный камин, а единственное окно было занавешено красной бархатной шторой, сквозь которую почти не проникал солнечный свет. Сама же я сидела на небольшой софе, которая была обита шелком чернильного цвета. Жуткий такой интерьерчик, в который я точно не вписывалась. Мужчина следил за мной точно хищник, пытаясь прочитать эмоции на моем лице.

- Что, не узнаешь ничего? Так и не должна, - заметил он и отошел к столу, на котором были аккуратно сложены стопки серого пергамента. Он взял белое перо с золотым наконечником, обмакнул в чернильницу и что-то записал. Чернильницу! Я прикрыла глаза. Что это за полуночный бред? Где шариковые ручки и белая бумага А4? – Знаешь, это даже хорошо, что ты пока не можешь говорить, не будешь мне надоедать миллионом вопросов и истеричными криками. Я смогу тебе все объяснить, спокойно и обстоятельно. Итак, начнем, - сказал мужчина и снова что-то записал. – Первое, ты мертва.

Ничего себе начало! Я снова прикоснулась к горлу, которое продолжало саднить. Мужчина отрицательно мотнул головой:

- Нет, тебя не задушили. Хотя может и задушили, я не знаю, как ты умерла. И мне это совершенно не интересно. Второе, после смерти ты обрела новое тело. Переселилось в него, если так проще для твоего понимания. Ты переселилась в тело моей сестры Алишер, которую я самолично задушил пару минут назад.

Я сглотнула, боязливо косясь на него. Он сбежал из психбольницы, это понятно, но я-то что делаю в его компании?

- И третье, самое главное для тебя. В моем мире это незаконно, если кто-то узнает, что ты заняла тело Алишер, тебя ждут неприятности. Большие неприятности вплоть до долгой мучительной смерти или чего похуже.

А что может быть хуже долгой мучительной смерти, хотела я спросить, но голоса не было. Наверное, оно было и к лучшему, не к чему мне знать такие подробности.

- Пока все понятно?

Я кивнула, не решаясь злить психа.

- Из всего вышесказанного следует вывод, ты должна стать Алишер. Жить её жизнью, так чтобы никто не понял, что ты это не она, а она это ты, - усмехнулся псих-красавчик своему каламбуру. – Я тебе помогу, стану наставлять и учить. Для простоты мы скажем всем, что ты ударилась головой и потеряла память. Что совершенно не помнишь, кто ты такая. От тебя же требуется только старание и послушание. Как говориться хочешь жить, умей вертеться.

Я хотела жить, и повертеться для этого могла. Но только хотелось жить и вертеться подальше от этого странного места и не менее странного человека. Я свесила ноги с софы и попыталась встать – мир начал вращаться. Мир что, тоже хотел жить?

Мужчина поднялся из-за стола и обойдя его оперся о столешницу. Он скрестил на груди руки, пронзая меня темным взглядом, и удерживая им на месте:

- Я знаю, ты из другого мира. Только душа из другого мира могла прийти на зов моей магии. Там, в твоем мире, ты умерла, умерла для всех и всего, там тебя больше нет. А здесь ты есть, хоть и не совсем ты: душа твоя, а тело Алишер. Тебе сейчас страшно – это нормально. Но тебе придется преодолеть страх, чтобы выжить. Хочешь посмотреть на себя новую?

Мужчина двинул рукой, и из угла комнаты на меня полетело небольшое зеркало. Я в панике зажмурилась, осознавая, что его сумасшествие заразно – я подцепила сумасшествие как сезонный грипп. Я услышала легкий смех:

– Только не говори, что ты из мира, где не было магии? Вот же насмешка судьбы.    

Я не разделяла его веселья, но медленно открыла глаза и уставилась на отражение в зеркале. На меня смотрела юная красавица, очень похожая на безумного мужчину. Жгуче-черные блестящие волосы спадали на грудь и плечи крупными локонами, ярко-синие глаза в ободке густых ресниц отливали лазурью, красивые дуги бровей, аккуратный прямой нос и пухлые губы – этакая фотошопная барышня с глянцевой картинки. На молочной коже шеи проступали синяки – свидетельство недавней смерти предыдущей обладательницы совершенного тела. Дальше разглядывать себя новую я не стала – ясно было одно, либо я тоже сошла с ума, либо мужчина рядом вполне себе в уме, и все что он сказал истинная правда. Я посмотрела на своего «братика», он ехидно усмехнулся:

- Что понравилось? А как же иначе - Алишер была красавицей, красавицей с уродливой душой. Я просто исправил ошибку природы. Надеюсь теперь душа больше соответствует телу, - я хотела его спросить, с чего бы такое предположение, он ведь совсем меня не знает. И мужчина ответил на незаданный вопрос: - Магия никогда не подводит, не делает ошибок. На это способны только люби. Я призывал светлую, неиспорченную душу, значит она и пришла. Твои глаза говорят мне об этом. Взгляд Алишер был холодным, а твой теплый. В твоём горит огонь бурных чувств и пытливости разума. В её взгляде этого не было. В её взгляде вообще ничего не было кроме порока, жестокости и равнодушия, - раздраженно бросил мужчина, а потом посмотрел прямо на меня: - Ты думаешь, я зло, потому что убил её? Нет, я добро, потому что убил Алишер, - мужчина на мгновение замолчал, как будто вспоминая что-то, а потом сбросил с себя воспоминания и продолжил: - Но не будем об этом. Тебе не к чему думать о таком, ты не должна об этом беспокоиться. Ты должна думать лишь о том, как бы ни выдать себя. Алишер не обладала талантами, она вела праздный образ жизни, один день похож на следующий. У неё не было друзей, не было врагов, только слуги окружали её. Слуги и рабы. Но с ними проблем не должно возникнуть, Алишер хорошо вышколила свою челядь. Ты их хозяйка, вот и веди себя соответственно. А если что я быстро всё улажу.

Задушит. Я поёжилась, решая, что ни при каких обстоятельствах не буду жаловаться «братику» на слуг. Мужчина усмехнулся, как будто читая мои мысли:

- Но надеюсь, до этого не дойдет. Ты будешь послушной девочкой, будешь во всем слушаться старшего брата, и мне не придется принимать радикальные меры. Так ведь? Мы поняли друг друга?

Я кивнула и снова притронулась к шее, не удержавшись от защитного рефлекса. Мне не двусмысленно дали понять, что в случае чего и меня задушат, так же как и мою предшественницу.

- Вот и отлично. Тогда пойдем, пора тебе предстать перед своими рабами, а то они пожалуй ужасно волнуются о своей бесценной хозяйке.

Мужчина взял меня за локоть и помог подняться с софы. Я покачнулась, но устояла. Он потащил меня к двери, и мы вышли на винтовую лестницу. Ступенек вниз было много, и я даже пробовала их сосчитать, борясь с подступающей тошнотой. Наконец, наше нисхождение закончилось, и мы вышли на просторную террасу. Я прищурилась, так ярко светило восходящее солнце. Оно алело у самого горизонта, окрашивая океан в розовый цвет. Замок, а это, похоже, был именно средневековый замок, возвышался над океаном и, казалось, был высечен прямо из скалы. Мужчина повел меня дальше по террасе, и вскоре мы вошли через высокие французские окна в просторный зал.