«Поскольку мы живем в такое время, когда, с одной стороны, поголовье лошадей уменьшается, а жилищное строительство, с другой стороны, расширяется, рекомендуем деревообделочному заводу прекратить производство деревянных дуг и срочно перейти на изготовление сидений для унитазов».
— А ведь голова — это тоже ценное приспособление! — с восхищением сказал Чириков. — Будьте добры, перепечатайте, и я подпишу.
ТРОЙКА ИЩЕТ ТЕЛЕЖКУ
Трое школьников пришли на фабрику. Розовые щеки, серые ватники.
Вот уже два месяца, как Вова, Саша, Слава вкалывают на производственной практике.
— Что будем делать сегодня?
Мастер горько чмокает, сдвигает брови домиком. В большой досаде мастер.
— Тройка есть, а запрягать вас не во что. Тележка-то пропала. Приласкал кто-то нашу таратайку, ребята. Из-за этого важное дело срывается — доставка заготовок из третьего цеха в седьмой. Директор звонил — грозил выговором. План, говорит, горит. Так что придется, ребята, найти тележку, хоть из-под земли. На вас вся надежда.
— А где искать? — спросил Славка.
— Если б я знал, тогда бы и проблемы никакой не было. Придется пройти по всем этажам и закоулкам. Только чужих тележек, чур, не брать, а то людей подведете. Ищите нашу — зеленую, на боку двойка черной краской написана, помните?
Вовка подтолкнул Сашку, Сашка — Славку, Славка — Вовку, и они очутились в коридоре.
Решили начать поиски сверху.
На четвертом этаже зеленой тележки не оказалось, но зато один слесарь-наладчик, у которого как раз выдалась свободная минутка, в живой и доходчивой форме объяснил, почему лучше всего жениться на разводке.
На третьем этаже зеленой тележки тоже не оказалось, но зато оказалась столовая. Пообедали и вышли на лестницу покурить. Сверху спускалась Кузнецова Лариса из их класса. Она сказала, что ее отпустили, потому что сегодня делать нечего.
— А у меня для тебя есть плохая новость, Кузнецова, — сказал Сашка. — Я на тебе не женюсь. Мы со Славкой женимся только на разводках. Славик, объясни ей почему.
Кузнецова презрительно дернула плечиком и побежала вниз. Мальчики тоже двинулись дальше.
На втором этаже находился тот самый седьмой цех, в котором из-за пропажи зеленой тележки горел план. Однако по цеху, как будто ничего не случилось, разъезжали электрокары, подвозили заготовки и забирали готовые детали.
— А ну, ребятишки, не путайтесь под ногами, — сказала пожилая работница в синем халате. — Идите, идите.
— Я так и знал, что они выйдут из положения, — сказал Сашка, — рабочая смекалка — великое дело.
— А тележку-то все равно надо найти, — сказал Вовка. — Приказ есть приказ.
На первом этаже, там, где сидел их мастер, тележки тоже не оказалось. Зато в подвале, в подлестничной темноте, Сашка разглядел тележку, ту самую — зеленую с черной двойкой на борту.
С чапаевским «ура!» тройка впряглась в тележку и втащила ее на первый этаж.
Потом Вовка с Сашкой сели на тележку, а Славка промчал их, как конь вороной, по коридору.
— В подвале стояла, под лестницей. Я первый заметил, — отрапортовал Сашка мастеру. Он был немножко честолюбив.
— Молодцы, молодцы, — вяло похвалил мастер.
— А в седьмом цехе вроде обошлись без нашей таратайки. Мы туда заходили… — вставил Вовка.
— Знаю, знаю, — сказал мастер. — Ну ладно, хлопцы, дуйте по домам. На сегодня наработались.
Вовка подтолкнул Сашку, Сашка — Славку, Славка — Вовку, и они очутились в коридоре.
А мастер обхватил голову руками и стал думать.
«Ох, уж эта мне производственная практика, — думал он. — Ну хорошо, сегодня я запрятал тележку под лестницу и хоть на час их чем-то занял. А завтра? Что же придумать на завтра?»
СОВЕТЫ ПОСТРАДАВШЕГО
Вы спрашиваете меня, стоит ли вам заняться фото. Вам повезло — вы обратились по правильному адресу. Кто-кто, а уж я-то могу посоветовать. Я люблю фото, а любовь немыслима без страданий. Так что сейчас вы услышите самые ценные советы — советы пострадавшего.
Каждый вечер после работы кто куда, а мы по фотомагазинам. Прежде чем добраться до семейного очага, человек, в груди которого бушует фотолихорадка, легкой рысцой обегает три фотомагазина и наконец со вкусом, обстоятельно пришвартовывается к прилавку комиссионного. Здесь, в комиссионном, наш храм и клуб, здесь наш хмель и сердечная отрада.
Стаи аппаратов всех времен и народов гнездятся на высоких полках. Маленькие, черненькие, дьявольски соблазнительные, они смотрят на вас блестящими и выпуклыми очами-объективами, привораживая бедное сердце фотолюбителя.
Ах, будь у фотолюбителя миллион! Он скупил бы все аппараты мира и щелкал, щелкал вхолостую всеми по очереди, по сто раз ласково заглядывая в темно-синие зрачки объективов, как в юности мучительно засматривал в глаза любимой.
Люди, которые часами толпятся у прилавков фотомагазинов, знают все. Они словоохотливы и доброжелательны. Они горят желанием научить вас уму-разуму. Троньте любого из них вопросом — и на вас обрушится лавина сведений по фотографии.