– …Французы их научили печь отличные багеты, – щебетала она. – Румяные. Хрустят – симфония! А фрукты? Ананас на рынке пахнет за версту, так что идёшь на запах, как змея, – облизываясь… Всё пёстрое, всё брызжет красками, цветёт… И темнеет не как у нас, а сразу – бац, и всё погасло. Если без фонарей – словно в пещере оказалась. Но фонари горят. И вокруг них ночные бабочки летают… большие, со снегиря размером. Вьетнамки ходят в шляпах… знаешь, такие круглые, на конус, как плетёный зонт… называются на их манер «нон ла». Плюс маски медицинские. Хотя там карантина нет. Маски не от микробов и другой заразы – от солнца. У них такой девичий шик – чтобы кожа была как нет светлее. Нам бы наоборот – побольше солнышка схватить, а эти от него, как от беды – под шляпу и под маску… Дома вдоль улиц – все сплюснутые, с узкими фасадами: идёшь как мимо книжной полки, где всё поставлено не по формату… А на плакатах тут и там – товарищ Хо Ши Мин. И море… три с лишним тыщи километров моря: едешь вдоль берега – и всё бирюза, и на бирюзе этой – круглые такие рыбацкие лодочки-тазы… Из свежего улова тут же тебе в прибрежной кафешке креветок приготовят, суп из медузы, рыбу или кальмара с осьминогом… А по пляжу белые крабы семенят. Спугнёшь, и побежали – вжик-вжик – как черти шустрые, как на пружинке… Жаль только, порядки у вьетнамцев мусорные: обочины дорог – всё сплошь помойки.
И так далее, пусть вразнобой, зато по всем статьям подробно.
Словом, столько узнал, что хоть сейчас садись за стол и мастери путеводитель. Однако я по той поре с путеводителями распрощался и подружился с велосипедами. Есть такая лавочка на Короленко, известная среди любителей, «Обоз»: продажа и ремонт, запчасти, велоаксессуары и всё, что этой вертлявой механике сопутствует. Вот там и подвизался – по части продажи и лёгкого ремонта. Ну и, конечно, сам оседлал коня педального: летал по городу на двух колёсах, сверкая спицами.
Подивившись заморским странствиям Жанны (без навязчивого любопытства, деликатно обойдя вопросы, с кем и каким ветром) и словно бы в продолжение фруктовой темы, я рассказал ей, что у нас тут, конечно, ананасы не сидят на грядках, но заготовка одуванчиков, сморчков и орляка идёт по плану. И про Огаркова для наглядности ввернул – вот, мол, что о нём люди говорят, какой он домовитый молодец. А как иначе? Раз встал на эту сторону, раз сделал выбор между корыстью и нестяжанием (допустим, этот выбор был), поневоле возьмёшься за хозяйство и начнёшь закатывать и квасить.
– Капусту квасить, – пояснил, чтобы исключить паразитарный смысл. – Жаль, – вздохнул я в трубку. – Парень одарённый, с искрой и не лентяй, вот только ни заработать, ни к месту пристроиться не умеет. И ведь без глупостей теперь – давно со всеми веществами завязал. Вчистую.
– Правда, что ли? – после паузы спросила Жанна, и в голосе её знойный восторг сменился тёплой озабоченностью. – Пустые щи с крапивой варит и маринует одуванчики?
Известно, сердце женское не камень – какие бы злые обиды в нём ни копились, как бы много и больно оно ни страдало, а всё же нет-нет – и оттает. К тому же Огарков вовсе не подлец какой, не проходимец, не пустяк, не вздор… На это у меня и был расчёт.
– Маринует! – заверил я Жанну. – А куда деваться? Талант талантом, но фотографии и картины – это ж не заработок, а так – полёт души, услада сердца. Что-то, конечно, иной раз приобретут по случаю, но постоянства тут не жди. Я, собственно, о Серафиме – к слову: мол, и у нас земля родит… Мы с ним и не знакомы толком. Скажи-ка лучше: правду говорят, что по Вьетнаму до сих пор разгуливают пионеры в красных галстуках?
– Нет, погоди, – она меня остановила. – Крапива, сныть, орляк… Какой-то ужас! Мрак дремучий! Дикость! Помочь ведь надо… – Потом задумалась. – Только он гордый. Решит ещё – от жалости, и не примет помощь.
Помня о том, что действовать надо исподволь, я, как бы уходя от темы, спросил с ленцой:
– А ты при кино по-прежнему? В актёрском, кажется, отделе?
– Какое там… – Мыслью она ещё плутала в зарослях сныти и крапивы. – Фантом уже, а не отдел. Всё оцифровано и висит на сайте – и фотографии, и контакты, и списки послужные. А сейчас и в соцсетях групп кастинга – с три короба… Открыл ноут – и выбирай того, кто приглянулся, как мебель в каталоге. Теперь я тем, кто на «Ленфильме» запускается, с массовкой помогаю. Режиссёрам и помрежам это не по чину. Ну, или, скажем, подыскать типаж на эпизод…
– И много таких? Желающих… э-э-э… подсняться? – Я вежливо поддерживал беседу. – Там ведь, поди, фактурные нужны. Чтоб нос – так нос, чтоб лоб – так глыба.