Но сначала она, насколько позволяла тесная каморка, размяла ноги, потянулась и стерла с лица усталость. Минувшей ночью, если не считать нескольких часов, она почти не сомкнула глаз. Даже сейчас Неле была слишком взвинчена, чтобы спокойно уснуть. И все же чувствовала, как напряжение и душевная нагрузка подтачивают силы.
Она отпила воды из бутылки, помочилась в контейнер, который затем герметично закрыла, и вскрыла две консервные банки. Сардины в масле — главное блюдо, маринованные дольки груши — десерт. Настоящий пир, если учесть, в каком положении она оказалась.
Затем Неле достала из рюкзака документы времен нацистской Германии. В каморке дневной свет, несмотря на метель, был лучше, чем тусклая лампочка в подземном кинозале. Только теперь она увидела, что прихватила наугад: папки с протоколами за 1939–1945 годы.
Поначалу ей с трудом удавалось разбирать немецкий фрактурный шрифт, но вскоре глаза привыкли к старому начертанию. Из документов следовало, что с 1914 по 1939 год ничего не происходило: шахта пребывала в покое. Затем, однако, дневники Бергера — за исключением первого — при каких-то обстоятельствах попали в руки нацистов.
Немцы продолжили исследования с того места, где Бергер в свое время остановился: на глубине семидесяти километров, у начала зоны фон Хансена. Все протоколы были составлены неким Гюнтером Риттером фон Дёницем. Судя по текстам, он возглавлял Имперское министерство физики и экспериментальных исследований, подчинялся непосредственно Герману Герингу и раз в неделю докладывал ему со Шпицбергена.
Его бумаги, напечатанные на машинке на тонких пожелтевших листах, направлялись прямо в рейхсканцелярию: служба Берхтесгаден, отдел психооккультных исследований. Первая папка, за 1939 год, начиналась с секретного протокола № 41. Дёниц сообщал о прорывных открытиях в разработке полупроводников.
Остальное в этом отчете представляло собой мешанину физических теорий и технических данных о сложной гондольной системе, предназначенной для исследования шахты до самого конца. Нацисты, так сказать, сражались на два фронта: с одной стороны, работали над техническим решением, которое позволило бы проникнуть глубже, чем Бергер; с другой — искали средства и способы изучить шахту и вырвать у нее тайны.
По-настоящему интересно стало только в 1940 году. Десятого июня Норвегия капитулировала, после чего на Шпицбергене оставался лишь небольшой контингент норвежских эмигрантских войск, однако и он был уничтожен немецким военно-морским флотом. Осенью 1940 года начался тайный исследовательский проект нацистов, которому суждено было продлиться пять страшных лет.
В 1941 году все акции АО «Карл Фридрих Хансен» приобрела берлинская компания АО «Берлинер Техник Группе». В Берлине построили завод по производству новых измерительных приборов и завершили бетатрон — электронный ускоритель. До тех пор отчеты были довольно короткими и сжатыми, но затем пошли толстые протоколы.
В 1942 году начались самые мрачные главы нацистского владычества, открывшие тайные экспериментальные исследования в шахте. Согласно служебным записям Дёница, с самого начала все пошло не так, как должно было. Во время опытов снова и снова происходили странные и необъяснимые вещи.
Неле уже догадывалась, к чему это приведет. Бергер и Прем пробудили это, ученые из «Сибириона» — тоже. Та самая пресловутая игра с огнем, только нацисты всеми доступными средствами довели ее до предела.
И все же… несмотря на все неудачи, открытые вопросы и необъяснимые явления, в январе 1942 года Гюнтер Риттер фон Дёниц был еще полон рвения и непоколебимо уверен в правоте своей работы. Он написал Герингу в Берхтесгаден короткое письмо.
Перед сиянием нашей мощи вражеские народы преклонят колени и будут взирать на нас с покорным благоговением. Никто не посмеет посягнуть на наше истинное владычество и восстать против нашей силы. Мы неустанно готовим фундаментальные исследования для нашей окончательной победы. Чего бы это ни стоило. Хайль Гитлер.
При мысли о том, что натворили нацисты, руки и лопатки Неле покрылись мурашками. Она не могла и не хотела читать все это в подробностях, но все равно заставила себя: ради собственного шанса выжить ей необходимо было выяснить, что происходит там, внизу.
Поэтому она взяла из каждой папки самый толстый отчет и заглянула в него.
1942 — секретный протокол № 159 — в рейхсканцелярию, служба Берхтесгаден, отдел психооккультных исследований, лично Герману Герингу.