Но страшнее всего было то, что не один Дёниц — сотни, если не тысячи, а может быть, даже миллионы людей в то время думали точно так же, как он. Расовое безумие безжалостно обрекало людей на невыносимые страдания.
Местами Неле казалось, что Дёниц даже гордился всем тем, что устроил здесь, на севере, под террором свастики.
Неле вытерла рот, жадно вдохнула и лишь мельком взглянула на последний протокол, датированный маем 1945 года. За три дня до капитуляции гитлеровской Германии немцы взорвали станцию и завалили вход в шахту.
Подобно тому как перед приходом союзников немцы пытались быстро ликвидировать концентрационные лагеря, здесь они тоже постарались скрыть все следы.
И им это удалось.
Мир так никогда и не узнал об этих злодеяниях. Возможно, Неле держала в дрожащих руках последние доказательства.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 66
Когда Неле это осознала, она в отчаянии судорожно глотнула воздух. После физических опытов Бергера и Према исследование шахты снова внезапно оборвалось — на этот раз на глубине ста шестидесяти километров. После этих жутких протоколов невозможно было поверить, что в двадцать первом веке найдётся компания, которая, пережив все эти ужасы, всё ещё захочет продолжать работу над столь смертельно опасными вещами.
Неле уже сомневалась в здравом рассудке людей — похоже, они ничему не учились у прошлого, — и всё же чувствовала, как её саму захватывает тёмное, почти болезненное любопытство. Насколько глубоко успела проникнуть последняя команда «Сибириона»? И что, чёрт возьми, они обнаружили там, внизу?
Это сооружение, как Прем называл шахту, ведь должно же было когда-нибудь закончиться. Но когда? И где? И у него должен был быть смысл. Но какой?
Тут она вспомнила о свежем отчёте из кабинета доктора Ронена. Выпила глоток воды, смыла отвратительный привкус во рту и вытащила документы из рюкзака.
Она торопливо пробежала глазами записи Ронена. «Сибирион» ежегодно терпел колоссальные убытки. Только на исследования и разработки уходило свыше ста семидесяти пяти миллионов евро в год. Этот безумный проект финансировали совместно норвежцы, шведы и немцы.
В середине года последовал удар. Уже тогда произошёл первый трагический несчастный случай — во время плановой технической проверки электрических кабелей.
У Неле перехватило дыхание.
На глубине шестисот семидесяти трёх километров.
К отчёту о происшествии прилагалось медицинское заключение. Оно касалось тела сотрудницы технической службы, уже пять дней как мёртвой, — предшественницы Нюландер, Нины Хедлунд.
К её гибели привёл пористый участок пластиковой прокладки в шлеме. Сначала неисправность вообще не распознали. Кровяные тельца распадались, гемоглобин высвобождался, из-за чего кожа приобрела желтоватый оттенок. Эритроциты уже не переносили кислород. За считаные часы картина крови стала такой, какая бывает у трупа, пролежавшего несколько дней.
Несколько дней назад заболел Эквист.
По-видимому, с ним случилось нечто похожее. На этот раз — на глубине семисот тридцати четырёх километров, но беду заметили вовремя. По крайней мере, сначала экипаж так думал.
Неле подняла глаза и уставилась в потолок. Значит, вот почему команда запросила гематолога. Теперь она была уверена: доктор Свейя Левандова — даже если бы прибыла на место вовремя — уже не смогла бы помочь специалисту по ионосфере.
Олофссон оказался прав. Эта шахта была сплошным проклятием. Она несла только смерть и погибель и никогда не раскроет своей тайны. Теперь Неле в этом не сомневалась.
Она взялась за оставшуюся часть отчёта. Речь шла о лазерных точках, радиосигналах, магнитных волнах, радио-, микро- и терагерцовых волнах, об инфракрасном, ультрафиолетовом, рентгеновском и гамма-излучении, которые без устали посылали в глубину. Весь электромагнитный спектр.
Далее говорилось о современных защитных костюмах с автоматическим выравниванием давления, дыхательных аппаратах и усовершенствованных функциях шлемов. О специальных камерах, разработанных потому, что из-за мешающих магнитных полей там, внизу, прямая видео- или аудиопередача была невозможна. Размытые записи приходилось неделями кропотливо восстанавливать с помощью сложных компьютерных программ.
К тому времени гондола уже неслась в земные недра со скоростью чуть больше ста километров в час, как скоростной лифт. Несмотря на многие миллионы евро, вложенные в исследования, конца шахты они по-прежнему не достигли.