Ей снова понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте. Осторожно, на ощупь, она пробралась мимо стульев к занавесу и отдёрнула его.
Оконная ручка промёрзла, но после резкого рывка всё же провернулась. Окно тоже поддалось. Неле пришлось лишь помочь себе хлебным ножом: резиновый уплотнитель треснул, и створка открылась. Окно находилось примерно на уровне глаз и было как раз достаточно широким, чтобы в него можно было протиснуться.
Неле сунула нож в боковой карман брюк, поставила под окно два стула и забралась на них. Отсюда она сможет подтянуться на раме, влезть в световой колодец и втиснуться внутрь.
Перед этим она вытащила ремень из термоштанов и привязала рюкзак к правой щиколотке. Куда бы ни вёл этот колодец, поклажу она потащит за собой.
Куртка-парка стесняла движения, но из-за холода снять её Неле не могла. С трудом она подтянулась и влезла в колодец. В раненом плече тут же вспыхнула жгучая боль.
Чёрт!
Она стиснула зубы, заставила себя не думать о боли, подтянулась выше и присела. Стены были бетонные, ледяные. Пахло снегом. И теснота давила со всех сторон.
Неле запрокинула голову настолько, насколько позволял узкий проём. Над ней уходил вверх колодец высотой около полутора метров, похожий на дымоход.
А что после этих полутора метров?
Наверху едва мерцал свет, и стоило Неле пошевелиться, как сверху посыпалась крошка. Снег. Видимо, отверстие закрывал плотный наст. Значит, оставалось только прокопаться наружу.
Если найдёшь ботинками опору на стенах. И если сверху путь не перекрывает металлическая решётка.
Её мысли состояли из одних «если» и «но».
Или просто спрячься в этом колодце, задёрни занавес и попробуй закрыть окно снаружи.
Гениальный план. А дальше? Дальше эта тварь вытащит тебя наружу.
Из музея донёсся громкий треск, за ним — металлический визг и хруст ломающегося дерева. Неле поняла: дверь долго не продержится.
Ладно, с дальнейшими действиями ясно. Лезь вверх и попытайся выбраться.
Она подтянула рюкзак за ремень к себе в колодец, затем упёрлась в стены плечами, ладонями и ногами, как паук. Было слишком тесно, зато бетон уже крошился, а трекинговые ботинки хорошо цеплялись за шероховатую поверхность.
Неле старалась почти не нагружать раненое плечо и переносила вес на другую сторону.
Ты справишься.
Медленно, мучительно, короткими движениями она стала подниматься. Через минуту одолела полметра, но тут возникла новая проблема: от напряжения задрожали бёдра и мышцы живота.
Годами ходишь в зал, качаешь пресс, ноги и ягодицы до одури — и не можешь даже минуту продержаться в каком-то колодце!
Она вцепилась пальцами в трещину в бетоне и потянулась выше. Куски кладки отламывались, сыпались вниз, катились между её ног. Рюкзак мотался из стороны в сторону и тянул за щиколотку, будто весил целую тонну.
Без него и без толстой парки всё было бы намного легче.
Пот стекал по лбу. Неле задыхалась, мышцы живота дёргались всё сильнее; вскоре запылали плечи и руки выше локтей. Но наконец она добралась до снежного наста.
Она крепко упёрлась ногами в противоположную стену и на несколько секунд перевела дух.
Потом, боясь неверного движения, очень медленно потянулась к боковому карману за ножом. Когда рукоять легла в ладонь, Неле ударила лезвием в лёд над головой.
Лёд поддавался довольно легко. Нужно было только не вырезать слишком большой кусок: он мог сорваться вместе с остальной массой и увлечь её вниз.
Она с трудом прокладывала в снегу вертикальный тоннель, а куски, падавшие на колени, сталкивала вниз, сбоку от себя. Неле висела там, как паук, и чувствовала, как рюкзак с каждой секундой становится тяжелее.
Она уже почти решилась расстегнуть ремень и избавиться от груза, когда рука пробила снежный наст и вышла наружу.
Каким облегчением было бы, если бы там, снаружи, сейчас стоял кто-нибудь, протянул ей руку и сказал:
— Давайте! Хватайтесь, я вытащу вас!
Но там не было никого. Только вой ветра и тёмно-синее небо, искрящееся звёздами, уже уступавшее место тонкой свинцовой предутренней серости.
Шум бури, холод и свежий воздух снова придали ей сил. Неле крошила смерзшийся снег ножом, сбрасывала обломки вниз рядом с собой и расширяла отверстие.
Сквозь вой ветра и собственное хриплое дыхание она услышала грохот, донёсшийся из проекционной.
Дверь открыта!
Неле просунула руку в отверстие и ухватилась за край каменного колодца. К счастью, решётки здесь не было — только что-то вроде жестяного дождевого колпака. Он держался сбоку, сильно погнутый, словно кривой дымник.