Стайл давно подметил, что среди Граждан большинство женщин выглядели внешне привлекательно, в отличие от мужчин. Причина тому — омоложение. Оно не дает значительного продления жизни, зато позволяет человеку выглядеть молодо даже в день смерти от старости. Тщеславие заставляет женщин прибегать к этой процедуре.
Стайл повернулся к Райфлмену.
— Благодарю тебя за то, что любезно уделил мне время. Ты помог мне узнать много нового. Думаю, теперь я пойду домой осмысливать увиденное, если, конечно, мой уход не станет оскорблением для остальных Граждан.
— Да какие могут быть обиды? Ты пришел, показал себя окружающим. Кто хотел, испытал тебя. Можешь спокойно идти отдыхать, Стайл.
— На самом деле я познакомился всего с несколькими Гражданами. Полагаю, я произвел не очень-то сильное впечатление.
Райфлмен улыбнулся.
— Давай-ка я тебе кое-что покажу.
Он отвел Стайла к необычайно густому пылевому облаку — внутри него располагалась панель управления. Одно прикосновение — и над ней появилось изображение: Стайл, играющий в покер с Мэл. Картинка меняла ракурс так, будто камера скользила вокруг них, показывая Стайла со всех сторон. Отдельными картинками шли изображения комбинаций карт каждого игрока, меняясь в процессе игры.
— Меня записали! — воскликнул Стайл.
— Точно, — подтвердил Райфлмен. — Все интересующиеся Граждане могут настроиться на тебя или на любого другого в этом зале. Это открытая территория, публичная. Он снова прикоснулся к панели управления, и с нижнего ракурса показались танцующие Граждане.
— Любой, кто пожелает, может использовать так называемое рентгеновское изображение, — теперь юбки и шаровары исчезли, остались только голые танцующие Граждане, которые выглядели в точности как рабы.
Стайл забеспокоился:
— Хочешь сказать, зритель может раздеть меня так же, как остальных, голографически?
Его беспокоило то, как могла выглядеть со стороны его физиологическая реакция на содержимое женских юбок.
— Именно. Вуайеризм — это основная забава Граждан; этот особый вид возбуждения, кажется, никогда не устареет.
Стайл вздохнул про себя. Сегодня он показал вуайеристам вполне невинное зрелище!
— Благодарю тебя за науку, — сказал он немного ослабевшим голосом.
— Всегда пожалуйста, Стайл, я подумал, что тебе следует знать об этом. Жизнь Гражданина не так уж безмятежна, и можно неосознанно навредить себе разными способами. Многие Граждане вообще предпочитают полное уединение в собственных куполах.
— Могу понять, почему, — и на этой дружеской ноте они расстались.
Вернувшись в свою транспортную капсулу, Стайл наконец смог расслабиться. Фактически над ним пошутили, решил он, и вполне безобидно. Граждане действительно рассмотрели его с ног до головы и увидели, что он такой же обычный человек. Впредь надо быть более осторожным.
Но сюрпризы на этом не закончились — в капсулу поступил звонок. Когда он ответил на звонок, появилась голограмма головы Мэл. Без своего космического шлема она оказалась довольно симпатичной молодой женщиной, с утонченными округлыми чертами лица, о которых раньше можно было догадаться по ее костюму на балу.
— Определенно ты мне понравился, Стайл, — сказала она. — Не желаешь встретиться?
— Э, чего? — нескладно спросил он.
Она рассмеялась.
— Ох, ты такой забавный! Я уже десятки лет не встречала вот таких, по-настоящему простодушных мужчин.
Масштаб изображения уменьшился, показав верхнюю половину ее тела, висевшую в воздухе, словно статуя. Ее маленькие, но красивые груди укрывала полупрозрачная шаль — должно быть, она просмотрела голографическую запись с недавним конфузом Стайла и догадалась о его слабости к полураздетым женщинам.
— Как видишь, женскими прелестями я не особо одарена, но уверяю тебя: тем, чем располагаю, я владею в совершенстве.
Стайл тут же подтвердил свое простодушие румянцем смущения на лице.
— Госпожа, вы застали меня врасплох, э-э…
Она развеселилась и захлопала в ладоши:
— О! Просто само очарование! Ты должен быть моим!
— Не уверен, что был бы рад голограммам, изображающим меня в аналогичной ситуации, — сказал Стайл, его лицо пылало от стыда.
Мэл сжала губы.
— Но голограммы — самая лучшая часть таких моментов, ведь на досуге можно пересматривать запись и улучшать технику.
Находясь вне зоны действия голографического приемника, Шина настойчиво подавала знаки. Она не хотела, чтобы Стайл обижал Гражданку; Меллон кивнул, соглашаясь с Шиной. Стайл внял их совету.