Голубая Леди стояла в пещере с ножом в руке, ее красивое лицо застыло в свирепой ухмылке с тех пор, как она полоснула ножом ближайшего к ней монстра. Позади нее стояла Хинблу, хромая, но порывающаяся выйти и хорошенько лягнуть противника.
Стайл сделал добавочное заклинание, чтобы освободить только одну Леди.
— Мой Лорд! — воскликнула она, задыхаясь от радости, что снова видит его. — Клип! Его выманили наружу!
— Я видел, — сказал Стайл. — В первую очередь я должен заняться тобой и друзьями твоими. Затем отправлюсь на поиски единорога.
Леди не была ранена, хотя и очень сильно устала: нелегко сражаться супротив огров с одним лишь ножом в руке. Стайл пропел заклинание для восстановления повреждений Хинблу, которые оказались слишком серьезными для мягкой целительной силы Леди. Затем он медленно опустил Труля с высоты на землю.
— Второй раз оказываешь ты мне услугу, — промолвил Стайл. — Теперь одну услугу должен я тебе.
— Нет, Адепт, — возразил Труль. — Было предсказано, что три раза должен проложить тоннели я, дабы от опасности спасти тебя и спутников твоих. И лишь тогда уплачен будет долг сполна.
— Тогда я с радостью приму спасенье моей Леди! — сказал Стайл. — Но разве не ведомо тебе, что Голубой Адепт предал огню все твое племя?!
— За то, что мое племя уничтожило всю деревню твою. Те счета уплачены взаимно. Мой долг в ином.
Стайл пожал плечами.
— А отчего обязанность сию возложили на тебя, а не на меня?
— Оттого, что на тебя возложено спасение Фазы, — после этих слов Труль повернулся и шаркающей походкой побрел обратно в свой тоннель, уходящий глубоко под землю.
Стайл был изумлен, с какой легкостью это существо прокладывало тоннели, но, конечно же, тут не обошлось без магии троллей. Потом он заметил лежащий на земле предмет, но, чтобы его подобрать, Стайлу пришлось осторожно наклониться: его больные колени давали о себе знать, — он мог сгибать их только под прямым углом, а дальше было больно. С помощью волшебства Стайл мог перемещать себя, но не исцелять, отчего и вынужден был жить с больными коленями. Он подобрал предмет — это была маленькая статуэтка, изображающая женщину. Выполнена статуэтка была довольно неплохо.
— Кто это сделал? — спросил Стайл.
— Труль, — ответила Леди. — Выглядит он неуклюжим, зато у него волшебные руки. Когда он не занят рытьем тоннелей, Труль с помощью волшебства лепит фигурки, так он справляется с волнением.
— Вблизи огры выглядят еще ужаснее — мне понятна причина его волнений, и я благодарен ему за это! Почему он вылез на поверхность, он же знал, что попадет к ним в плен?
— Чтобы они не напали на меня, — объяснила Леди. — Я не очень люблю троллей, но Труль повел себя храбро и самоотверженно. Если мы вновь с ним повстречаемся, я стану величать его другом.
— Однако, если он исполняет пророчество, я не имею права награждать его, — сказал Стайл, — ведь награда могла бы изменить значимость его поступков и отменить пророчество, принеся вред.
— Правда, — слегка задумавшись, согласилась она.
Стайл пристально посмотрел на фигурку.
— Это же ты! — воскликнул он с удивлением.
Она пожала плечами:
— Он попросил у меня разрешение. У него получается лучше, когда он лепит с натуры. Я не увидела в этом вреда.
Магия статуэток может быть очень могущественной. Правда на этой магии специализировалась Красная — она пользовалась амулетами, — и теперь ее нет.
— Нет, вреда тут нет, — согласился Стайл. — Он искусный умелец. Как я вижу, получилась красивая статуэтка.
— Мы забыли про Клипа, — напомнила она, отняв у него статуэтку.
— Минутку. Надо заняться этими чудовищами.
Стайл наколдовал вокруг двух монстров клетку, а затем разморозил их. Несколько минут они из-за всех сил дергали прутья решетки, пока до них не дошло, что им не выбраться. Тогда они были готовы выслушать Стайла.
— Знайте, огры, что я Голубой Адепт, — сказал Стайл. — А это моя Голубая Леди. Почему вы впятером напали на нее?
— Голубой быть теперь наш враг, — повторил снова один из них.
— Это Оракул сказал тебе?
— Брогбт сказал.
— Кто такой Брогбт?
Огр показал на одного из убитых монстров.
— Тогда придется заставить мертвого заговорить, — мрачно изрек Стайл.
Он какое-то время размышлял, придумывая заклинание, а потом пропел:
«Под действием чар, без уверток и лжи, посланье Оракула, Брогбт, расскажи».