Но несмотря на все обещания, каждый раз всё повторялось. Егор снова начинал пить, а его приступы агрессии вновь возвращались. Эти порочные круги, которые она переживала, становились всё более болезненными. С каждым новым инцидентом становилось ясно, что его обещания не значат ничего, что эти сцены будут повторяться снова и снова, несмотря на всё, что он говорил.
Вчерашний вечер, когда он пришел и снова стал вести себя как монстр, стал последней каплей. Сломленное доверие, разочарование и гнев переполнили Анну. Она поняла, что больше не хочет быть частью этой игры. Она не могла больше ждать изменений, и если бы он снова пришёл с извинениями, она бы не поверила ему. С этим поступком, с его поведением в тот момент, она поставила точку, решив, что достаточно терпеть и надеяться. Больше она не собиралась возвращаться в этот круг.
Одеваясь в привычную для неё одежду — юбку и рубашку, Анна чувствовала себя немного увереннее. Все-таки школа и работа — это та стабильность, которая в данный момент была важнее всего остального. Она вышла из дома, села в машину и поехала в школу, надеясь на спокойный день.
В школе день был довольно тихим. Дмитрия Евгеньевича не было видно, и на самом деле Анна этому радовалась. После вчерашнего инцидента с сообщением ей не хотелось с ним сталкиваться. Сегодня у неё было меньше уроков, чем обычно, поскольку многие классы уехали на олимпиады, а старшеклассники поехали на пробное ЕНТ.
Анна провела большую часть дня в учительской, сидя за компьютером или общаясь с коллегами.
После последнего урока, когда все ученики разошлись, а школьное здание опустело, Анна спокойно направилась на парковку. Солнечные лучи мягко освещали дорогу, провожая ее к автомобилю.
Анна остановилась, наблюдая, как у её машины стоит знакомый силуэт, сжимая в руках букет цветов. Всё было так, как всегда. Она вздохнула, чувствуя, как раздражение медленно накрывает её. Неужели он снова пришёл с этим?
— Что ты тут делаешь? — спросила она спокойно.
— Пришел поговорить, — ответил Егор с выражением лица, которое Анне показалось фальшивым и ожидаемым. Он даже не смотрел на неё, его глаза были опущены, как будто он сам не верил в свои слова.
Анна посмотрела на букет, иронично хмыкнув.
— С каждым разом букет всё меньше, — проговорила она с горечью в голосе.
Егор не обратил внимания на её сарказм, продолжая произносить слова, которые она уже слышала бесконечно:
— Солнышко, прости меня, я больше так не буду, клянусь тебе, это был последний раз. Ты так мне дорога... — его голос звучал заискивающе, с полной уверенностью в том, что он сейчас получит прощение, и она снова его простит.
Но для Анны всё это уже не имело значения. Она стояла перед ним, уже не чувствуя ни боли, ни жалости, только усталость и отвращение.
— Каждый раз одно и то же, — произнесла она тихо, но твёрдо, — что ты за человек такой, который поднимает руку на свою девушку, а потом приходит с цветами, думая, что всё можно изменить?
Анна резко выхватила букет из его рук и выбросила его в мусорку, стоявшую рядом. Она чувствовала, как гнев поднимался в груди, и не могла больше терпеть его ложь, его извинения, которые уже давно стали пустыми словами.
Егор застыл, его лицо исказилось от злости, и он быстро шагнул к ней, пытаясь схватить её за плечи. Его голос стал громким и наполненным яростью.
— Ты что, дура? Ты хоть знаешь, сколько он стоит? — прошипел он, сжимая челюсти.
Она посмотрела на него холодным взглядом, её дыхание стало ровным и твёрдым.
— Ты жалкий, Егор. Я жалею, что потратила на тебя два года своей жизни, — её слова были прямыми, режущими. Она не собиралась больше скрывать своё разочарование, не собиралась оправдывать его.
Он не выдержал, его ярость обрушилась на неё как гром, и он схватил её за руку, пытаясь заставить почувствовать свою власть. Его пальцы сжались на её запястье, и она почувствовала, как его гнев переполняет его.
— Что ты сейчас сказала? — его голос дрожал от злости. — Ты хоть знаешь, сколько бабок я на тебя спустил? Ты хоть знаешь, в каких я долгах из-за тебя?!
Анна вырвалась из его хватки и посмотрела на него с презрением. Все эти слова, все его обвинения, они звучали так пусто. Он пытался перевести ответственность на неё, но она не поддавалась. Она больше не верила его словам.