— Понимаю, что это может быть для вас неожиданно, — продолжил директор, перехватив их молчание, — но я уверен, что вы сможете найти общий подход и создать интересное занятие для учеников. Дмитрий Евгеньевич, вы преподаете физику и информатику, а Анна Андреевна — литературу и русский язык. Суть семинара как раз в том, чтобы найти пересечение между, казалось бы, совершенно разными предметами.
Дмитрий нахмурился и скрестил руки, бросив короткий взгляд на Анну, в котором мелькало раздражение.
— Мы совершенно разные, — сдержанно произнес он, не сводя глаз с директора. — У нас совершенно разные методы преподавания, и, честно говоря, мне кажется, что объединять наши предметы — не лучшая идея.
Анна почувствовала, как напряжение заполняет воздух. Она понимала, что его слова в какой-то степени обоснованы.
— Дмитрий Евгеньевич, — вмешался директор с непреклонной доброжелательностью. — Именно различие подходов и будет интересным опытом для учеников. Мы рассчитываем на ваше профессиональное взаимодействие.
Дмитрий глубоко вздохнул, стиснув зубы, и, не скрывая раздражения, снова повернулся к директору:
— Может, есть вариант работать в паре с Николаем Васильевичем? У нас и то больше общего.
Но директор спокойно покачал головой.
— Дмитрий Евгеньевич, я уже все решил, — с мягкой настойчивостью ответил он. — Подготовьте материал, проведите совместный урок, а после мы обсудим результаты и ваши впечатления. Но сперва мне нужно увидеть, как вы справитесь вместе.
Дмитрий повернулся к Анне, словно она могла что-то изменить, и, наткнувшись на её спокойное, но решительное лицо, снова обратился к директору:
— А отказаться можно? — не слишком надеясь на ответ, спросил он.
— Нет, — коротко и однозначно ответил директор.
Анна опустила взгляд на свои руки, пытаясь скрыть улыбку. Её забавляла его реакция, но вместе с тем она понимала, что придётся найти способ работать вместе, и это будет нелегко.
Дмитрий и Анна вышли из кабинета директора. Дмитрий направился сразу на улицу, Анна зачем-то пошла за ним.
— Что вас так развеселило в кабинете директора? — спросил он.
— Ваша реакция, вы пытались сделать все, чтобы не вставать со мной в пару, — ответила Анна, смотря на то, как он зажигает сигарету и делает глубокую затяжку, она поморщилась.
Анна стояла, скрестив руки на груди.
— Вот и объясните, как нас вообще можно ставить в одну пару, — начал он, делая затяжку и насмешливо улыбаясь. — Анна Андреевна, у нас с вами настолько разные подходы к преподаванию, что это просто абсурдно. Вы считаете себя опытным педагогом? Потому что, с моей стороны, я даже не знаю, какой у вас уровень.
Анна посмотрела на него внимательно, пытаясь скрыть раздражение.
— Вы даже не видели, как я работаю с учениками, — спокойно ответила она. — И, тем не менее, считаете возможным оценивать.
— Видите, даже ответить спокойно не можете. Всё время — будто на грани, — усмехнулся Дмитрий. — Мне кажется, вы недостаточно уверены в своих способностях, вот и начинаете нервничать.
— Нервничаю? — Анна улыбнулась уголками губ. — Простите, но если кто-то и нервничает, так это вы. Я, кажется, ничем вас не обидела, а вы здесь разносите меня в пух и прах.
Дмитрий поднял бровь и сделал ещё одну затяжку, отпуская клубы дыма так, чтобы они почти коснулись её лица.
— Обида тут ни при чем. Просто реализм, Анна Андреевна. Вы молоды и, возможно, считаете, что у вас есть талант. Но, знаете, одного таланта мало, когда вы понятия не имеете, как держать класс в напряжении, заинтересовать, дать материал так, чтобы его понимали.
Анна холодно усмехнулась, делая шаг к нему.
— Раз уж мы перешли к открытым словам, Дмитрий Евгеньевич, то давайте будем честны. Вы меня не знаете, не знаете моих методов, и тем более не имеете ни малейшего представления о моих возможностях. Может, стоит начать с того, чтобы просто посмотреть, прежде чем делать такие выводы?
Он ухмыльнулся, немного наклоняясь к ней:
— Знаете, Анна Андреевна, на одной уверенности далеко не уедешь. Особенно в преподавании. Вы думаете, что сможете провести наш общий урок так, чтобы показать хоть что-то достойное? Вы считаете себя хорошим педагогом, но чем это доказано?
Она отступила на шаг, сдерживая гнев.
— Знаете, мне совершенно всё равно, как вы относитесь ко мне как к педагогу. Я справляюсь с классом, ученики понимают меня и доверяют мне, и это самое главное. А если вы слишком горды, чтобы это признать, то, может, этот урок — как раз шанс что-то понять?