— Дима, — мать попыталась его остановить, но он уже направлялся к двери. — Ты должен понять...
— Понять? — Дмитрий обернулся к матери, сжав кулаки. Его глаза горели гневом и болью. — Как ты думаешь, что я должен понять? Что вы с отцом разрушили жизни людей ради своих амбиций?
— Да, — мать шагнула ближе, её голос дрожал. — Не ходи к ней. Ей не нужно это знать. Ты разрушишь вас двоих.
Дмитрий замер на месте, затем медленно опустился на пол возле двери, закрыв лицо руками.
— Поздно, — прошептал он, его голос был глухим и едва слышным. — Вы разрушили всё пять лет назад.
Мать наклонилась к нему, её голос стал мягче, почти умоляющим.
— Сын, пожалуйста...
— Уходи, — проговорил Дмитрий, не поднимая головы.
— Дима, всё наладится, — продолжала мать, пытаясь успокоить его.
— Господи, уходи, я сказал, — резко выкрикнул он, вставая и открывая входную дверь. Его жест был жёстким и решительным, он указал на выход, не поднимая взгляда.
Мать стояла в нерешительности ещё мгновение, но затем, поняв, что её присутствие лишь ухудшает ситуацию, молча вышла из квартиры. Дмитрий захлопнул дверь за ней, оставаясь один наедине с разрушенными иллюзиями и болью от предательства.
— Черт! — закричал Дмитрий, срываясь на крик. В гневе он одним резким движением смахнул все с тумбочки в прихожей. Ключи, статуэтка, кофе, мелочь — все это с громким грохотом посыпалось на пол.
Дмитрий тяжело дышал, его грудь вздымалась от эмоций. Он стоял в полной тишине, только эхом отдавался звук упавших вещей. Накатившая ярость медленно сменялась отчаянием. Он прислонился к стене, пытаясь собрать мысли, но внутри все продолжало клокотать.
Он провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но воспоминания и слова матери не отпускали.
30.
Анна приехала домой, приняла душ и села на диван в зале. Обернувшись в мягкий плед, она взяла телефон и, немного поколебавшись, набрала номер Дмитрия. Долгие гудки заставили её нахмуриться, но наконец в трубке послышался его голос.
— Алло, — раздалось на другом конце.
— Дима, всё нормально? — осторожно спросила Анна, чувствуя какое-то напряжение в его тоне.
— Да, всё хорошо, — ответил он немного рассеянно. — Встречусь сегодня с Олегом, потом к тебе.
— Хорошо проведите время, — произнесла она, стараясь звучать спокойно, хотя внутри что-то защемило.
— Ага, пока, — коротко бросил он.
— Пока, — сказала Анна, слушая уже гудки в трубке.
Она положила телефон рядом и нахмурилась, глубоко вздохнув. "Что это было?" — прошептала она, не находя ответа на свои вопросы. Интуитивно она чувствовала, что что-то было не так, но не понимала, что именно.
Анна нервно набрала номер Марка, удивившись, когда трубку подняли сразу.
— Сестренка, как дела? — услышала она знакомый голос, но с каким-то необычным оттенком, будто все не так, как всегда.
— Привет, нормально, а ты как? — ответила она, пытаясь скрыть тревогу в голосе.
— Все отлично, йоу! — Марк, казалось, был в хорошем настроении, но что-то в его голосе напрягало.
— Ты что, опять не вменяемый? — спросила Анна, прислушиваясь к его странной уверенности.
— А тебе-то что? Тебе вообще похрен на меня. Ты меня бросила, а я почти отплатил тебе за такое отношение.
Анна застыла. Она не могла понять, что именно он имел в виду. Его слова были слишком резкими.
— Не неси бред, — начала она, пытаясь унять панику, которая поднималась в груди. — Я никогда тебя не бросала, ты сам выбрал свой путь. Я пыталась сделать все, чтобы уберечь тебя. Но ты меня ненавидишь. Ни во что не ставишь…
Не успела она договорить, как его голос снова ворвался в разговор.
— Если ты умрешь, я стану обладателем наследства? — его вопрос прозвучал как вызов, холодный и злой.
— Да, а к чему такие вопросы? — Анна почувствовала, как по коже побежали мурашки. Это было странно, даже пугающе.
— Блин, как жаль, что тогда в машине не было тебя, и она взорвалась просто так. — В его голосе появилась злобная удовлетворенность, как будто он не был человеком, а чем-то злым и бесчувственным.
Анна почувствовала, как кровь стынет в жилах. Она с трудом смогла произнести:
— Что?! Это сделал ты? Надпись на машине — твоих рук дело?!
— Нууу, я тоже хочу быть наследником, — произнес Марк с ехидной ухмылкой, как будто все происходящее было для него каким-то жестоким игрищем.
Анна не могла поверить в это. Она готова была бросить трубку, но его последние слова остановили её.
— Мудак, ненавижу тебя! — вскрикнула она, в голосе её звучала такая боль и ярость, что она едва сдерживалась, чтобы не сорваться. — Надеюсь, мы никогда не увидимся больше. Смени фамилию, и не позорь семью!