— Знаешь, как мне тяжело сейчас? — произнёс он, его голос был глухим и напряжённым. Он опустился ниже, его дыхание было горячим, но он не знал, как дальше поступить.
Анна, чувствуя его напряжение и пьяную решимость, не отстранилась, а наоборот, обняла его крепко. В её груди билось противоречивое чувство, но она все равно прижала его к себе, как будто не могла найти сил отпустить.
Дмитрий почувствовал её близость и не смог сдержаться. Он наклонился и поцеловал её — грубо, страстно, без всякой осторожности, как если бы это был единственный способ выразить всё, что творилось в его душе. Его губы были горячими, нетерпеливыми, и в этом поцелуе было что-то дикое, необузданное.
Дмитрий рывком поднимает ее на себя, несет в спальню и опустив девушку, ложится на кровать, пока Анна удобнее располагается на его бёдрах, тянет вниз резинку своих боксеров, и выпускает возбужденную плоть. Девушка сразу обхватывает член пальцами, размазывает смазку, водит по нему, играет, нарочно тянет, испытывает его терпение. Она смотрит ему прямо в глаза и сильнее на головку давит, впускать его в себя не торопится.
— Блять, садись, — приказывает он и взглядом указывает на свой член.
— А то что? — томно закатывает глаза Анна, она облизывает нижнюю губу и пожимает плечами.
— Аня, — рычит сгорающий от нетерпения мужчина.
Он уже приподнимается на локтях, как девушка опускается на его бедра и сама направляет член в себя. Дима в отместку сразу вскидывает бедра и делает пару сильных толчков, не давая ей времени привыкнуть и отомстив за задержку. Девушка опирается ладонями о его грудь, плавно и медленно начинает двигаться на члене. То она зарывается в свои волосы ладонями, двигая только бёдрами, то подаётся вперёд и царапает ноготками его руки и грудь. Кусает свои губы, облизывает, плавится на нём, как лёд под тридцатью градусами, и тихо постанывает.
Дмитрий же любуется картиной, с ума от ее повадок, жара, узости сходит. Ему нравится так — медленно, нежно, растягивая удовольствие. У них был один раз секс, но сейчас Анна сама провоцирует и дразнит, высовывает язык, лижет свои губы, так стонет и двигается, что долго играть и нежничать не получается.
Мужчина подаётся вперёд, обхватывает ее одной рукой за талию, второй толкает в грудь, заставляя висеть на руке, не касаясь лопатками простыней, и сразу переходит на размашистые и грубые толчки, фактически трахая ее на весу. Анна уже не стонет, а, кричит, уставившись взглядом в люстру на потолке, как за опору, как за единственную реальность, за которую можно зацепиться, лишь бы не сойти с ума. Но даже она не на ее стороне. В комнате всё плывет, а люстра маятником покачивается. Каждый толчок — это то, что так необходимо ей. Он ее дикой страстью заполняет, он же её забирает, пустоту на мгновенье оставляет. Дима контролирует не только пульс девушки, он контролирует всё. Ее тело в первую очередь.
Он врывается и врывается, не дает набрать в лёгкие воздуха, в себя прийти — он ее сминает, сжирает, раздирает, на черных простынях раскладывает, и удерживая бьющуюся от накрывшего оргазма девушку, сам кончает в нее. Аня, наконец-то, откинув голову назад, падает на лопатки, и раскинув в сторону руки и ноги, между которыми сидит Дмитрий, рвано дыша, продолжает смотреть на уже замершую предательскую люстру. Мужчина пару секунд смотрит на девушку и уходит в душ, а Аня засыпает мертвым сном до самого утра.
33.
Олег, едва входя в дом, не смог удержаться на ногах и с шумом упал на пол. Он был настолько пьян, что его движения были неуклюжими и беспомощными. В комнате было тихо, только слышался лёгкий шум из кухни, когда Алина, сонная, вышла из спальни, приглаживая волосы и протирая глаза.
— Ты чего так нажрался? — спросила она, с удивлением и лёгким раздражением подходя к нему. Она присела рядом, пытаясь понять, что происходит. Олег, с трудом переваливаясь, поднялся на локти и посмотрел на неё. Его глаза были мутные, и он еле держал слова.
— Мы с Димой пили от горя, — проговорил он, чуть ли не зевая. — Я такое узнал, господи…
Алина нахмурилась, пытаясь разобраться, что могло случиться. Она внимательно слушала, но слова Олега не укладывались в её голове.
— Что ты узнал? — спросила она, её голос был полон любопытства, но она не знала, что ожидать от его ответа.
Олег вновь попытался собраться с мыслями, но из-за алкоголя его речь была сбивчивой и тяжёлой. Он продолжал:
— Родители Димы убили родителей Ани, чтобы забрать их компанию себе. Но родители Ани оставили всё наследство ей, — проговорил он, с трудом переваривая собственные слова. — Там всё запутано...