Алина выглядела как-то нервно, она чуть заметно отвела взгляд, но потом продолжила:
— Прости, Олег мне всё рассказал...
Он сразу почувствовал, как внутри что-то обрывается, и заострил внимание:
— Нет, нет, только не говори, что...
Алина прервала его, понимая, что не могла молчать больше:
— Я рассказала Анне, я хотела её поддержать, думала, она в курсе. Извини, — её слова прозвучали как исповедь.
Он почувствовал, как холодеет внутри, как волна паники накрывает его. Анна.
— Боже, — произнес он, тихо и тяжело.
Дмитрий резко вышел из школы, чувствуя, как сердце стучит в груди, и не мог больше ждать. Он садился в машину, не думая о том, как ему будет тяжело встретиться с Анной.
По пути его телефон разрывался от звонка. Это была мама. Он взял трубку, стараясь сдержать панику.
— Быстрее, я за рулём, — проговорил он, не скрывая тревоги.
— Анна была у меня, она всё знает, — сказала женщина, её голос был тоном отчаяния и беспокойства.
Дмитрий застыл, его сердце пропустило несколько ударов, а мысли метались, не зная, куда идти. Он крепко сжал руль, чтобы не потерять контроль.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — вскрикнул он, не в силах сдержать эмоции. — Что ты ей сказала?
— Прости, сын... — ответила мать, её слова были полны сожаления, но ничего уже не могло вернуть время назад.
Дмитрий, не в силах больше ждать, остановил машину возле дома Анны. Он вышел и направился к двери, сердце его билось в груди, но когда он постучал, внутри не было ответа. Он продолжал стучать, безуспешно пытаясь привлечь её внимание. Через некоторое время он присел рядом с дверью, чувствуя, как его терпение на исходе.
— Мда, — выдохнул он, потирая лоб, не зная, что делать.
Тут его взгляд упал на Анну, стоящую у забора. Она не заходила в дом, её фигура казалась замороженной в моменте, словно она ждала чего-то. Дмитрий поднялся с места и, чувствуя внутреннюю борьбу, двинулся к ней.
— Аня, — произнёс он, его голос дрожал, а сердце сжалось от боли.
Но она не сделала ни шага навстречу. Она стояла там, на расстоянии, и её взгляд был холоден, как лёд.
— Не подходи, — проговорила Анна, выставив перед собой руку, пытаясь остановить его.
— Я хочу объяснить, я ничего не знал. Дай мне шанс всё объяснить, — его голос был полон отчаяния.
— Не нужно, ничего не нужно, уходи, — её слова были твёрдыми, как сталь. Она не хотела слушать, не хотела слышать его объяснения.
Дмитрий не мог поверить, что всё дошло до этого. Его чувства рвались на части, но он не мог просто уйти. Он шагнул вперёд, резко прижимая её к себе, но она оттолкнула его с такой силой, что он чуть не потерял равновесие.
— Уходи, блять! — крикнула она.
Анна стояла перед Дмитрием, её глаза полны боли, но она сдерживала слёзы. Это был момент, когда всё, что они пережили вместе, казалось таким далёким и нереальным. Она выдохнула, и её голос прозвучал, как тихий шёпот, но в нём была вся тяжесть её сердца.
— А знаешь, что самое ужасное? Всё было бы нормально, если бы я всё узнала сразу от тебя, — сказала она, её слова падали, как тяжёлые капли дождя. — Но я узнала от постороннего человека, который не имеет никакого отношения к нашим семьям. Ты молчал, всё знал и держал в себе. Это самое ужасное. Я ненавижу твою семью. На этом всё.
Она повернулась и пошла мимо него. Каждое её движение было наполнено решимостью, словно она оставляла позади не только его, но и всё, что когда-то связывало их. Она уходила. И в этот момент Дмитрий почувствовал, как холод проник в его душу.
Он не мог позволить ей уйти, не мог, хотя знал, что это бесполезно. В отчаянии он схватил её за руку, но её взгляд был таким, как будто она уже попрощалась с ним. Её рука была холодной, как лед, и она не сопротивлялась.
— Аня, пожалуйста, не руби, давай обсудим всё, — его голос был ломким, наполненным болью и отчаянным стремлением удержать хоть что-то из того, что они когда-то имели. Но его слова не касались её души. Она не остановилась.
— Это всё, Дмитрий Евгеньевич, — произнесла она, и её слова отозвались в его сердце, как удар молнии. Это было не просто прощание. Это был конец, которого он не мог избежать.
Анна вырвалась из его рук и, не оглядываясь, пошла в дом. Дмитрий стоял, не в силах пошевелиться. Он потерял её. Она ушла, и он не мог ей больше ничего доказать. Всё, что он знал, исчезло в её словах.
38.
Прошел месяц, а жизнь Анны стала словно туманной завесой. Она уехала в другой город, скрылась от всего, что связано с её прошлым. Она продала дом, покинула родные места, оборвала все связи, отрезала себя от воспоминаний и людей, которые когда-то были близки. Особенно его.
И вот она сидела в маленькой ванной, в углу, где холодный свет от лампы едва освещал её лицо. Она не хотела этого. Она не хотела верить, что даже спустя столько времени, воспоминания не отпускают её. Но что-то внутри неё тронулось. Словно сила, которую она не могла контролировать.
Анна взяла в руки тест, который лежал на краю унитаза. Она пыталась не смотреть, заставляя себя поверить, что всё это лишь воображение. Но её рука, как по инерции, потянулась к пластиковой полоске.
Мгновение тянулось вечность. Она подняла глаза. Две полоски. Она не верила своим глазам. Две полоски, которые стали частью их истории. Истории, что началась с любви и боли, с решений, которые казались правильными, но привели к распаду. Эти полоски были напоминанием о нём, о том, что они пережили вместе. О частичке их прошлого, которую она не могла выкинуть из своего сердца, какой бы она ни пыталась быть сильной.
Она сжала тест в руках, и слёзы, которые долго держались, начали падать. Но теперь, несмотря на всю боль, была и радость. Маленькая, робкая радость. Частичка его, частичка их. Этот момент был полон всего — и горя, и любви, и сожалений, и надежд. Она не знала, что с этим делать, но в тот момент, с этими двумя полосками в руках, она чувствовала, что она не одна.
— Мы справимся. — Проговорила Анна, поглаживая живот.