— О, боже, он и так меня ненавидит, — проговорила Анна, кладя руки на лицо и немного покраснев.
Алия, всегда готовая поддержать, усмехнулась и подмигнула:
— Ему просто не нравится твой метод преподавания. Сильно выходит за рамки его строгости и "величия". В общем, карточки и весёлые уроки — это не его.
Анна посмотрела на подругу, глубоко вздохнув, но уже с улыбкой.
— Да, возможно. Но мне не нравится думать, что я всем обязана подходить по стандартам. Мне важнее, чтобы детям было интересно.
Алина в это время подняла бокал:
— Я тебя поддерживаю! А Дмитрий пусть продолжает плеваться ядом.
Девушки наслаждались обществом друг друга на кухне, когда вдруг раздался громкий стук в дверь, словно кто-то ломился в неё с яростью. Девушки переглянулись, и Анна пошла открывать. Она даже не успела подумать, кто это может быть, как дверь резко распахнулась, и на пороге появился Егор. Он был явно пьян, его лицо было красным, а в глазах—неистовая ярость.
— Егор? — с удивлением спросила Анна, не в силах скрыть своего удивления. — Что ты здесь делаешь?
Егор не ответил сразу, вместо этого покачиваясь на ногах, он вошел в квартиру, не обращая внимания на её удивление.
— Кто там у тебя? — пробормотал он, почти с трудом проронив слова. Его голос звучал сквозь алкоголь, и она сразу почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Подруги пришли, — ответила Анна, пытаясь остаться спокойной, хотя в её голосе звучала нервозность.
Но Егор не хотел слышать её объяснений. Его глаза потемнели от злости, и в следующую секунду он резко схватил её за волосы, с силой притянув к себе. Она едва успела вздохнуть, когда почувствовала сильную боль в затылке.
— Мне больно... — прошептала она, стиснув зубы, пытаясь удержать себя от слёз.
— Заткнись, — произнес Егор, его голос стал ещё более угрожающим. Он держал её так, что она не могла пошевелиться.
На помощь сразу же подоспели девушки. Алина бросилась к ним, начиная бить его по руке, чтобы он отпустил Анну, но Егор оттолкнул её с такой силой, что она упала на пол. Алия, не теряя времени, схватила телефон, чтобы позвонить в полицию, но в этот момент Егор всё же отпустил Анну.
Он грязными ботинками буквально разгуливал по чистому полу, и Анна чувствовала, как внутри нарастает волна раздражения и отчаяния.
— Уходи, Егор, — проговорила она, сжав кулаки, но её голос был слабым.
Егор лишь усмехнулся.
— С чего это? Ты моя девушка, и я имею право здесь быть. Дай сюда свой телефон, проверка вечерняя, помнишь? — он не шутил. Это было не просьбой, а приказом.
Анна почувствовала, как её терпение окончательно иссякает. С этим человеком она больше не хочет иметь ничего общего. Всё, что её сдерживало раньше — страх, неуверенность, - ушло в этот момент. Она решительно шагнула к нему и, схватив за руку, потянула к двери.
— Уходи из моего дома, вали отсюда, — выкрикнула она.
— Ты что, детка? Ты меня выгоняешь? — удивлённо выдохнул он, пытаясь повернуться к ней.
— Ага, и из жизни тоже, — с холодной решимостью ответила она, открывая дверь и грубо выталкивая его на улицу.
Дверь захлопнулась с таким громким звуком, что в ушах ещё несколько секунд стоял эхо. Анна стояла, дрожа от волнения, её сердце колотилось в груди.
Алина и Алия стояли в стороне, слабо понимая, что только что произошло. Не обращая внимания на собственные эмоции, Анна повернулась к подругам, и с облегчением вздохнула.
— Всё нормально, — тихо проговорила она, скрывая в голосе ту боль, которая всё ещё оставалась в её душе.
4.
Утро началось довольно спокойно. Девушки разъехались по домам, чтобы привести себя в порядок перед школой, и, хотя с утра они чувствовали себя немного разбитыми после вчерашнего вечера, это было не так уж страшно, ведь не нужно было спешить к первому уроку.
Анна проснулась чуть позже обычного. Она приняла освежающий душ, который помог ей собраться и вернуть себя в нужное состояние. В голове ещё стояли обрывки вчерашнего вечера, но она пыталась их выкинуть. Тот момент с Егором и его выходки не отпускали её, но она старалась не зацикливаться на этом.
Егор часто вел себя так, когда был пьян — агрессивно, непредсказуемо и порой жестоко. Эти приступы не редкость, и Анна уже привыкла к его таким «пришествиям», когда он возвращался домой в нетрезвом виде. Он начинал с мелких придирок, но если алкоголь брал верх, его поведение становилось всё более угрожающим. Он мог хватать её за волосы, ударить по лицу, кричать или обзывать. Всё это она терпела, надеясь, что он вскоре остынет.
Егор, как будто ничего не произошло, снова возвращался с цветами, коробкой конфет или каким-то дорогим подарком, на этот раз уже с совершенно иными словами. Он клялся, что больше никогда так не поступит, обещал исправиться и просил прощения, говорив, что всё, что происходило, — это следствие его слабости, что алкоголь его меняет, и он не может контролировать своё поведение. Анна принимала его извинения, позволяя себе надеяться, что всё наладится. Она была готова поверить, что эти подарки и слова означали искреннее раскаяние.