— Ну, вот и всё! — с чувством глубочайшего удовлетворения, выдохнул я накопленную за день тревогу и напряжение, — Давай сюда наручники! — вполголоса потребовал я у Нагаева браслеты, — В ящике моего стола! Быстро, Вова, быстро!!
Пока мой друг выполнял моё указание, сам я тоже времени даром не терял. Повернув вояк рылами в пол, я завёл им руки за спины. Потом приняв из рук Нагаева кандальное железо, самолично надел его обоим гостям на запястья. Затем методично и скрупулёзно начал их обыскивать.
Ожидания меня не обманули. Во внутренних нагрудных карманах у каждого обнаружились серо-зелёные книжицы. На которых типографским тиснением было начертано — «Удостоверение личности прапорщика (мичмана)». Вверху обложки был изображен серпасто-молоткастый герб, а внизу присутствовала надпись, указывающая на принадлежность данного документа к Министерству обороны СССР.
Развернув аусвайсы падших злодеев, я углубился в их изучение. И убедился, что совсем уж лживыми врунами они не были. Мордоворот, представившийся Николаем, он и официально тоже оказался Николаем. А недавно лупивший меня по голове Лёха, также полностью соответствовал имени Алексей, которым он представился.
Более углублённый осмотр документов показал, что главного из экспроприаторов зовут Савватеевым Николаем Ивановичем. Что числится он в в/ч 03738 в должности командира разведвзвода. В звании старшего прапорщика. Еще я узнал, что его криминальный пособник Лёха служит в той же войсковой части. Не старшим, но тоже прапорщиком. И состоит в должности командира группы. Без указания, какой именно. И, что в миру его зовут Лаптевым Алексеем Петровичем.
Положив ксивы вояк на край стола, я с прежней дотошностью продолжил их обыск. Кошельки, расчески, носовые платки и прочую карманную дребедень я ссыпал в одну общую кучу. За брючным поясом со стороны спины я обнаружил у старшего прапора «ТТ». Ствол был явно не казённый. Левый ствол. Это я понял даже без более тщательного осмотра пистолета и нанесённых на него маркировок. Воронение «ТэТэшника» было вытёрто настолько, что даже новобранец, прошедший карантин, сообразил бы, что этот заслуженный дырокол не из государственной оружейки.
Отщелкнув магазин, я убедился, что все восемь патронов в наличии. С момента дегустации «Столичной» я впервые и от души улыбнулся. Даже, несмотря на то, что достался мне «ТТ», а не «ПМ». Что ни говори, но допотопное изделие товарища Токарева, слизанное им с «Браунинга М1903», есть машинка до неприличия древняя и до крайности неудобная. Только дебилы и диванные знатоки восхищаются мощностью его патрона. Они не знают, сколько задниц расслабившихся пользователей «Токарева» было ими самими прострелено из этого механизма. Разработанного буржуем Браунингом, аж в 1903 году. Это простой и продуманный «ПМ» одним движением большого пальца без каких-либо затей можно поставить на предохранитель. А, чтобы снять с боевого взвода «ТТ», придётся постараться. Всё тем же большим пальцем нужно придерживать курок, а указательным давить на спусковой крючок. А предохранитель в нём и вовсе отсутствует, как класс. И останавливающая способность боеприпаса у «ТТ» по сравнению с «ПМ», полное говно. При малом калибре, он слишком мощный. Прошьёт противника насквозь, а тот в горячке боестолкновения и не подумает остановиться. А у тупой и девятимиллиметровой пули «Макарова» всё совсем по-другому.
— Пошли вниз, там еще один оху#ярок должен быть! — засовывая документы пленных в задний карман брюк, обрадовал я Нагаева.
— А с этими как? — вопросительно уставился на меня Вова, — Одних здесь оставим? Вдруг проснутся? — задал он мне те же самые вопросы, которые и так грызли мой мозг.
В теории, проснуться прапорщики не должны. В себя они придут не раньше, чем часа через четыре, а то и позже. Гораздо позже! Но теория теорией, а сходиться с товарищами Савватеевым и Лаптевым в рукопашной, мне не хотелось.
— Рискнём! — пресёк я свои и вовины сомнения. — Погоди, я сейчас подмогу нам вызвоню! — перешагнув через поверженного прапора, лежащего на моём пути, двинулся я к телефону. — Всё нормально, у нас получилось. Зайди ко мне! — набрав трёхзначный номер, произнёс я в трубку, когда после первого же гудка в ней послышался голос Гриненко.
Затем, не сходя с места, отомкнул замки на дверце сейфа и достал из него обе реквизитные пачки со стольниками. Наспех перезавернув их в ту же мятую передовицу «Правды», протянул Нагаеву.
— Держи! Одна котлета и так твоя, а на вторую машину себе купишь! Но только, как друга тебя прошу, не «Волгу»!