Так я и катил. Выехал на довольно укатанную дорогу, надеюсь это нужная трасса. На горизонте проходил поезд, шумя составом. Так вот, покупать что-либо деньги есть, пусть и в обрез, но можно часть мелких трофеев распродать, вроде той же зажигалки. А так, когда светать начало, я спустил пролёту в глубокий овраг недалеко от дороги, расседлал и обиходил все пять коней, напоил, а тут болотце было и оставил пастись, сам поужинав. Но спать не тропился лежится, хотя лежанку и сделал. Через час на дороге действительно появились крестьяне, кто пешком, кто на телегах, видать в город ехали. Ремень я убрал под гимнастёрку, пистолет за ремень, чтобы не видно было и вышел на дорогу поджидая очередных путников. Были прохожие. Шесть человек шли. Те настороженно поглядывали на меня, особенно на повязку на голове, и по сторонам, бандитизм тут цвёл ярким цветом.
- Доброго утра. Не подскажите до Житомира далеко? А то заблукал я.
Мужчина, с шикарной бородой до груди, что тут был за старшего, ответил:
- Вёрст тридцать по этой дороге и будет тебе Житомир.
- Спасибо.
Те направились дальше, а я вернулся к лагерю, и вскоре уснул. Под пролёткой, та защищала от солнечных лучей.
Проснулся я от всхрапывания лошадей, сразу схватившись за пистолет. Чужие. Так и оказалось двое обросших парней одетых в тряпье, явно бродяги, шугнулись, увидев пистолет, и убежали. Достав часы, зевая я глянул на циферблат, три часа дня. Ну в принципе так и так вставать пора. Заодно проверил точность часов. Ходят точно. Это и так понятно, на задней крышке написано, что они подарены врачу, а им точные хронометры были нужны, но мало ли растрясли, вот и проверял.
Позавтракав, я развёл костёр бездымный, небольшую вязанку хвороста вожу с собой, а то мало ли где встану, где топлива не найти, так и сварил похлёбку. Жидкого захотелось. Накрошил сала, крупы закинул, и поел. Жаль заварки у бандитов не было, надо в городе купить. Скоропортящиеся продукты я уже доел, так что со мной то, что пока можно хранить. Ещё соль заканчивается, дня на три и всё. Тут боковым зрением заметив движение дальше над верхушкой склона оврага, я резко откатился в сторону, и в место где я сидел, впилась пуля с противным жужжанием, а я уже ушёл перекатом за пролётку, где вторая пуля пробила основание каркаса пролётки, отчего та чуть перекосилась. Стреляли из винтовки, и дважды хлопнул «Наган».
- Уроды, портить моё имущество?! - заорал я. - Ну держитесь!
Из-за пролётки я уже выкатился, вооружившись пулемётом, и дал короткую очередь, несколько голов что сверху над оврагом торчали, пропали. Я же, быстро поднявшись, обнаружил тех двух оборванцев и ещё двух в полувоенной форме в фуражках, вот и расстрелял их, высадив весь магазин, но точно наповал. Оставив пулемёт на сошках на позиции, я добежал до этой четвёрки, контроль требовался только одному из бродяг, остальные наглухо. Начал собирать трофеи и карманы проверять, у двоих в фуражках бумажки в карманах, оборванцев брать нечего, да и брезговал, воняли как бичи. Судя по справкам, оба из народной милиции Житомирской области. Один начальник, тот что револьвером вооружён, другой уполномоченный. Да пофиг, сами полезли. Сверху видно, что дорога опустела, выстрелы услышали, и мало ли кого сюда принесёт, поэтому я пробежался по следам этой четвёрки, менты ножками ходить не любят, так и оказалось, нашёл телегу, в которую запряжена одна смирная кобылка. Рядом никого, в сене нашёл два вещмешка, и пара крынок стояло, не заглядывал что внутри, а отогнал лошадку к оврагу. Спускать пришлось в другом месте. Там, где я бой вёл, слишком крутые склоны. Дальше все трофеи в телегу, пять лошадей привязал к задку и покатил прочь. Лагерь свернул, только поломанная пролётка осталась. А бросать пришлось, начнёшь использовать, пополам преломится. Надо же такой «золотой» выстрел сделать. С ментов я снял сапоги, остальное всё залито кровью. Фуражки подобрал, они уцелели, оружие и ремни с кобурой и подсумками тоже взял, больше ничего интересного. А что, законные трофеи. Я их не трогал, сами полезли и стрелять начали. Или я это уже говорил?