Я постоянно мелькал то тут, то там, делая где один, где два выстрела из самозарядки. Ни одного мимо. Две попытки было подобраться к пулемёту, оба раза пресекал. Сейчас по моим подсчётам в поле не больше пяти деревенских лежат в густой траве по колено, боясь пошевелится, чтобы не вызвать огонь на себя. С момента первого выстрела уже сорок минут прошло, я поглядывал на дорогу в обе стороны, но там пусто, на выстрелы никто не шёл, сближаться не хотел. Честно скажу, я бы всех положил, но вмешался непредвиденный мной фактор. Бабы. Набежали, и прикрывая собой, воя над убитыми или ранеными, потянули в деревню. Увели шесть целых и унесли волоком восемь подранков. Оружие не трогали, я рассмотрел у двоих винтовки в руках, когда они встали, и подстрелили. Ранил в плечо или ногу, смотря что выступало на виду. Намёк поняли, оружие остальные оставили и тачанку не тронули. Убедившись, что те скрылись в деревне, с полчаса пришлось подождать, я вывел пролётку на дорогу и покатил к павшим. Минут двадцать потратил, собрал всё оружие, что нашёл в траве, всего двадцать восемь винтовок и карабинов, из них четыре германских карабина. Тачанка в порядке, лошади тоже, тут пара была, скинул трупы пулемётчиков, сняв только ремни с подсумками, у остальных убитых тоже забрал, коней привязал к задку своей пролётки и покатил прочь. Трофеи в основном у меня лежали, потом переберу, нужно подальше от деревни убраться. А то подстрелят ещё со злобы. В основном за своими лошадьми прятался, готовый если что в укрытие прыгнуть, но из деревни так ни одного выстрела и не раздалось. А злится деревенским было за что. Я купил керосиновую лампу в Киеве, в темноте на стоянках шутка нужная, не всегда костёр помогает, ну и к ней бидон керосина. Вон пару литров разлив по деревянному настилу моста, и поджёг. Со второго раза. Пришлось тряпицы мочить, без них не загорелось. А тут полыхнуло. Вот и получилось их кормилец, мост, горел, да ещё мужиков почти всех побил. Горе в деревне. А сами виноваты. Мента того я одним из последних пристрелил, когда толпу баб увидел, что неслись от окраины. До этого не трогал, тот командовал, не давал отступить деревенским, мне на руку играл, а теперь то что.
Укатил я километров на шесть, где и съехал с дороги. Переложил трофеи, пулемёт снял с подставки, разрядив, разобрал и убрал в свою пролётку. К нему три ленты на двести патронов каждая и снарядный ящик с патронами россыпью. Тут скорее всего для пополнения боеприпасов остальных мужиков, но такие трофеи радовали. До темноты я так и возился с трофеями, почистил всё оружие. «Максим» не трогал, он вычищен и из него не стреляли, своё оружие закончил чистить, потом трофейное, разложив для перевозки. А тачанку буду продавать, мне она без надобности. Станковый пулемёт оставлю, он на пехотном станке, глядишь где пригодится.
***
Путь до Москвы занял не пару недель, а месяц. Причина во мне, я в ста километрах от Москвы нашёл настолько прекрасное место для отдыха, что не смог отказать сам себе. Рядом никого, не мешали, и я отдыхал, купался, ловил рыбу, ещё бы недельку так там побыть, но закончились припасы. Дорога до этих мест после того боя у моста была в принципе без проблем. Ну кроме трёх попыток меня ограбить. Велись бандиты на то что я один, имею дорогое имущество, пролётка и лошади тут считались богатством, да ещё груз какой-то есть, прикрытый брезентом от пыли. Трофеи продавал. Например, прибыв в город Орел, я через купцов всё продал. И пролётку свою, тачанка оказалась лучше, чем моя, да ещё колёса-дутики имела. Всё оружие продал, кроме станкового пулемёта, всех боеприпасов, одной винтовки «Мосина», в самом лучшем состоянии, и такого же карабина. Остальное было продано. Обувь убитых с моста. Отлично распродался. Терпеть можно устроится в Москве.