Эпилог.
Пришёл я в себя, когда меня повернули на бок и изо рта хлынула вода. Правда, тут же закинуло новой, свежей, когда захлестнуло волной. Однако в себя я пришёл. Голова болела, тело как старая развалина, однако судорожно цепляясь за плотик, всё же осмотрелся. Ну всё точно, я вернулся в своё родное тело Николая Ветлюры. Родной мир, чтобы его, с этой пандемией и всеобщей экологической катастрофой, которая мне, вернувшемуся из прошлого, заметна хорошо. Чуть в стороне видно бело-грязный в полосах киль перевернувшегося катера, на котором я рыбачил после своего дня рождения. Шквал, что налетел на нас, сходил на нет, волны ещё высокие, а мы вдвоём на крохотном плотике. А молодец Пако, вытащил. Правда, делал искусственное дыхание, но ничего, главное вытащил. Омывшись в морской воде, я поблагодарил того за спасение и хрипло уточнил у хозяина катера, что тоскливо смотрел на своего кормильца, как наши дела. По сути тот его потерял. А катер хорош, пусть тому лет десять, но для Филиппин это не срок. Можно сказать, новый катер. Тут встречались посудины и на угле. Сам два раза видел. А дела пока идут, выживаем. Вздохнув, я стал нажимать на точки нервных узлов, знания акупунктуры помогли, быстро в себя пришёл, неплохо себя чувствовать стал, только голова болела. Я пощупал, шишка вырастала, но кожный покров не повреждён. Удар сильный, но вроде череп цел.
Пока нас мотало по волнам, скоро должны авиацию поднять, искать выживших, Пако уже приготовил сигнальный пистолет. Вообще это его прозвище, а не имя, но он привык, когда к нему так обращаются, вот и я не стал менять. А подумать было о чём. Глюки, эта моя жизнь в Советском Союзе или нет? Назвать её Совком, на пример других, я не мог, как-то не по мне. Однозначно не глюки. Я владел всего несколько минут назад в реальном времени, двумя языками и учил ещё два, а пока был в глюках, изучил семь. Китайский я ранее не знал, а Пако вполне, правда не совсем хорошо. Проверил. У меня почти чисто, я шесть лет в тридцатых в четвёртой жизни в Китае прожил. Так что убедился, язык знаю как родной. Так что сомнений нет, я прожил те четыре жизни в Советском Союзе. Закидывало меня по годам неравномерно, но всё дальше и дальше до становления государства. Знаете, я поначалу и не понял, а потом сообразил. Как будто само проведение дало мне возможность пожить в те времена и понять, что это вообще такое. Впечатлён. Спасибо, намёк я понял. Историю надо помнить, какие бы года не шли. А проверить с полной доказательной базой существеннее параллельных миров, где я жил, можно без особых проблем. Для начала я опишу как вообще моя жизнь проходила в четвёртом переселении.
Что я по ней могу сказать? В этот раз я умер своей смертью в две тысячи девятом году на девяносто девятом году жизни. Я не был известен в мире, вообще скрывал свой интерес, а занимался я… О да, поиском сокровищ, но в этот раз на дне моря. Приобрёл судно в двадцать девятом, с дизельным двигателем, краном, спецоборудование заказал, с водяной пушкой, чтобы дно чистить, ну и занялся поисками. Не афишировал, команда получала доли, так что молчала в тряпочку. Где-то слухи ходили, но поймать меня не смогли. А я столько поднял, что даже сам пересчитать не мог. Меня не интересовали сами сокровища, вот процесс… вот это мой стимул, это то ради чего я жил. Также спортивным пилотированием занимался, боевым, акупунктуру не забросил, в Китае пожил, практику нарабатывая и дополнительные знания получая. А вот в историю в этот раз не вмешивался и там всё шло как в моём мире. Сложно там было всё. Так вот, по четвертой жизни моей. Женился я на Татьяне, когда той и семнадцати не исполнилось. Трое детей у нас, мальчик и две девочки. Брата сестёр я не нашёл, как не искал, единственная информация что удалось получить, сгинул в Южной Америке во время одного из военных конфликтов, где тот наёмником был. Анастасия так замуж и не вышла, видимо то нападение крестьян, и кошмар что был позже, сказался. Чужих прикосновении та не терпела. Правда, при этом родила двух девочек с разницей в семь лет. Да это я её посетил тайком ночью, когда в их поместье у Бордо навещал, надоело на её страданья смотреть. Проблему с боязнью интимного контакта я снял, а замуж так и не хотела категорически. Старшая дочка у нас родилась ещё до того, как я на Тане женился. Так что та так и осталась моей неофициальной любовницей. И конечно Таня знал от кого дети у старшей сестры. К моменту свадьбы, Настя вторую дочку носила, но живота ещё не было. К слову, именно вторая дочь Насти имела несомненный талант к акупунктуре, и я все знания передал ей. Старшая наша дочь погибла во время бомбардировок оккупированной немцами Франции. В сорок четвёртом. Ей тогда шестнадцать было. Союзники убили. Обидно то, что мы жили в моём доме в Альпах, в Швейцарии, а дочка сбежала. К подруге, та письма слала всё отчаянней и отчаянней. Плохо там было. Я чуть-чуть не успел. Потом из снайперской винтовки по лётчикам союзных войск пострелял, и после второго десятка успокоил жажду мести.