Машина, скрипя проекторами по чистому асфальту, по которому мела позёмка, остановилась, как раз у голосующих сотрудников милиции. Открыв дверцу, я встал на подножку и поинтересовался:
- Давно стоите?
- Уже полчаса, - ответил старший, в звании капитана. - Поможете нам?
Я же удивлённо заморгал, среди сотрудников была Светлана, у которой уже посинел нос. Поэтому я заторопился сказать:
- Конечно, товарищ капитан. Вы садитесь в кабину, как раз втроём уместитесь, погрейтесь. Там термос с остатками чая, а я пока гляну как вашу машину выдернуть.
- Хорошо, боец.
Тот помог залезть в кабину Светлане, и они с водителем в звании сержанта стиснули ту с боков, налив чай в крышку термоса, по глотку каждому, но будет. А сержант, прежде чем в машину сесть, пояснил:
- Сзади крюка нет, если только за мост трос привязать, я там подкопал, но троса у нас нет. Знакомый взял и так заиграл.
- Хорошо, товарищ сержант.
А Света меня узнала по голосу, я в темноте был, голос точно опознала, вздрогнула, но больше не показывала своих эмоций. Сам я одет как армеец был, валенки перед возвращением в Москву сменил на сапоги с голенищами гармошкой, ими управлять удобнее было, солдатские галифе, сверху телогрейка без знаков различий, из-под неё снизу видно подсумки с магазинами и ножных штык ножа, на главное форменная шапка со звёздочкой. Так что когда сотрудник милиции залезли в кабину, то могли меня видеть перед капотом, фары я не тушил, ближний свет горел, что осветили меня. Я же, спустившись к машине, осмотрел подкоп, покачав головой, нет, не выдернуть, если только сам задний мост выдернем из-под машины. Нужно спереди подъезжать, и буксировать за собой машину до выезда на дорогу. Осмотрев обе стороны трассы, с обеих сторон огоньки других машин видно, сотрудники милиции пропустили шесть легковых авто, но они тут не помогут, был дальнобойщик и вот я, всё это за полчаса. Поздно уже, зимой и ночью тут мало ездили. Странно что девушку попутным транспортом в столицу не отправили. Перейдя к передку, я осмотрел его, заметно помят, мотор молчит, но крюк буксировочный есть, я откидал сапогом снег, каблуком пробивая наст, зацепить можно, а трос у меня есть. Вернувшись к кабине, махнув рукой сержанту, чтобы выбирался, и когда тот это сделал, спросил:
- Товарищ сержант, что с двигателем?
- Заглох и не заводится.
- Я осмотрел машину, за задний мост буксировать не вариант, сидите крепко, вырвет его. Предлагаю сделать так, спущусь вниз, выдерну машину и буду буксировать до той дороги, там из деревни дорога чищенная, пробью колею до неё и там вытащу на трассу.
- Нет, не подходит.
- Тогда лебёдкой за мост, и как повезёт.
- Хорошо.
Я включил лебёдку, разматывая трос и мы с сержантом за мост и зацепили, после этого включил лебёдку. «Москвич» трещал всем корпусом, но всё же сдвинулся и выехал на обочину. Дальше открыли капот, трос я уже смотал и быстро нашли причину неисправности. Движок затарахтел. Сержанту я сказал, что еду на армейские склады, там на повороте и расстанемся, пусть впереди едет, а пассажиры его пока со мной, всё равно салон у него промёрз, так и сделали, я вернулся в кабину своего грузовика и стронув его с места, начал нагонять «Москвич». Катил тот тихонько, километров сорок в час.
- Скажите, рядовой, вы ведь рядовой?
- Так точно, товарищ капитан, рядовой Васильев.
- Вам сколько лет? Молодо выглядите, - всё же нарушил тишину капитан. Между нами к слову Света так и сидела.
- Девятнадцать было. Год уже служу, товарищ капитан.
- И как служба?
- Пока нравится, но на сверхсрочную не пойду, не люблю, когда на меня кричат или командуют. Приходится терпеть.
- Это да. И что, личное оружие часто выдают? Или вы со стрельбища?
- Нет, это я волков отгонял. Мы колонной шли, у меня двигатель закипел. Старший колонны велел нагонять. Тут до Москвы пятьдесят километров, а я эту трассу хорошо знаю, часто езжу. Час чинил, а тут волки.