Проснувшись в девять утра, воскресенье, можно поспать побольше, что я и сделал, а то до семи утра сплю. Сбегав к помойному ведру по маленькой, стал собираться. Позавтракал и направился к кирпичному гаражу, выгнал «Днепр», я его уже снял с консервации, и покатил на авторынок. Надежда оправдалась, не подвёл продавец, достал и дуги, и тент. Не новый, но достал. Оплатил и вернулся на территорию сараев, выгрузив покупку в бывшем гараже воров, и отогнав мотоцикл к кирпичному боксу. По пути обратно к своему амбару, «Доджем» вечером займусь, приметил соседа. Он меня не видел. Кстати, вчера вечером, набравшись, сосед снова приходил, стучался, требовал ещё водки, под видом продолжения обмывки амбара, я вышел и дал в рыло. Больше не приходил.
Приготовив обед, да консервированную кашу разогрел, капнув туда с краю три яйца, разогрел кашу, яйца заодно пожарив, и поел, запивая вчерашним молоком. Скиснуть не успело. Потом чая, и вот так покинув амбар, минирование навёл, капкан поставил, запер на замки, и направился к выходу с территории сараев. С замками я действительно дал маху, сразу видно, что их нет, нужно оставлять на одной петле, если не присматриваться, и не понятно, что калитка не заперта. Точнее заперта, но изнутри, я всегда запираюсь, когда внутри нахожусь. Тут есть привычка у местных, ходить друг к другу в гости, просто открывая двери. Даже без стука. Мне такого не надо. Будет уроком на будущее. Я успел пройти метров сто, повернул и увидел довольно солидную толпу мужиков, похоже хозяева местных строений, всего пара женских платьев мелькало, остальные мужики. Ну и я подошёл, узнать, что происходит. Оказалось, что в нашем районе, я имею территорию сараев, окончательно развалился общественный туалет. Да дощатый деревянный скворечник на два посадочных места. Я сам им пользовался, давно пора снести. Я вон помойным ведром пользовался, снося содержимое на свалку, боялся провалится в этом чуде. В общем, принимали решение снести, и построить новый рядом, нужны деньги на материал, и добровольцы, что этим займутся. Сосед с синяком на подбородке меня увидел и тоже указал как на владельца.
- Не я, а дед, - поправил я того, пояснив мужичку что и ратовал за снос сортира. - Я согласен с вами. У меня как раз деньги есть, внесу за стройматериалы. А помочь извините не могу, работаю в школе, веду комсомольское поручение, а дед старенький, ходит еле-еле.
- Хоть так, - согласился тот, тем более добровольцы итак были.
Взяли один рубль и пятьдесят копеек, так что я отправился прочь. Дошёл до остановки, и направился пешком к детдому. Нужно показаться, и можно вернутся обратно, я почти всё свободное время провожу в амбаре. Передо мной стоял серьёзный вопрос, который я обдумывал пока неспешно шёл. Мелочь уже в воду лезет, для них тёплая, а я пробовал, холодная ещё, и вот прикидывал, идти вечером купаться, открыть сезон, или нет? Я от остановки отошёл метров на пятьдесят, когда услышал со спины:
- Эй, парень, погоди! Разговор есть.
Обернулся я не сразу. Окрик был сделан безлико, тут могли кого угодно окликать. Вообще народу на улице в выходной день хватало, кто к рынку шёл, тут до входа метров триста, кто от него. Однако всё же взгляд назад кинул, обнаружив троих парней лет семнадцати, что спешно нагоняли меня. Именно меня, потому, как и смотрели недобро тоже на меня. Один огненно-рыжий, двое других брюнеты, одеты обычно для этого времени, у одного из брюнетов, того что повыше, забавный головной убор, берет с кисточкой сверху. Такие вроде художники используют. Хотя и у обычных граждан видел, хотя и редко. Вообще тут шляпы носили, вот молодёжь не всегда, я их не особо любил, кроме холодного периода времени или жары. От солнечных лучей закрывался. Покосившись на постового милиционера, что заложив руки за спину с интересом поглядывал на нас, я остановился, и стал ожидать. Подойдя парни перегруппировались, вперёд вышел низкий брюнет, двое остальных по бокам встали, вот тот и сказал: