Запомнив данные на теперь уже меня, я вернул журнал и также тихо ушёл, вернувшись на койку, где вскоре и уснул, накрывшись одеялом.
Разбудили меня шорохи утром. Радио не работало как это было в других палатах, похоже тут просто не было репродуктора. Открыв глаза, я отметил что один из соседей шоркает тапками к окну, держась за живот. Это похоже аппендицитник, ему два дня назад операцию сделали. Не показывая, что очнулся, я задумался. Попал я Бахимова. Д. Ю. Что инициалы означают пока не знаю. Разве что отчество Юрьевич. А имя Данила, Дмитрий, и что там ещё есть? Денис? Демьян? Узнаю скоро. Год рождения указан как тысяча девятьсот двадцать шестой, апрель двенадцатого. А вот это уже напрягло меня, когда информацию читал. Неужели во время войны попал? Ещё не хватало. Однако обнаружив на столе календарь, увидел, что тот открыт на декабре тысяча девятьсот тридцать девятого года, успокоился, полтора года впереди. А вот адрес не понравился. Город Ленинград, Вторая линия Васильевского Острова, дом шестнадцать, квартира пять. Я не о доме и квартире, хотя понятно, что дом многоквартирной, а я о самом населённом пункте. Ленинград! Ленинград, мать его! Тут же будет творится такое, что ни в каком ужасе не увидишь. Погибнет множество народу, и как не крути, этого нельзя допускать. Вариант один, местные власти узнают о попаданце из будущего. Нет, я себя выдавать не буду, отправлю Сталину письмо с подробностями. Пусть знает и делает всё, чтобы жители, если и тут дойдёт до блокады, выжили, будучи эвакуированы. Хотя бы те, кто не участвует в обороне и не работает на заводах. Дети, старики и другие иждивенцы. Помогая жителям, я спасаю и себя. Не хочу оказаться в блокадном городе. Хм, что я про Ленинград знаю? Да ничего. Так получилось, что я в северной столице ни разу не был, ни в одной из жизней. Да как-то причин не нашлось там побывать, теперь вот жалею.
Всё же я открыл глаза, этого не заметили, и аккуратно сел.
- О, очнулся, - прогудел усатый Потапов, так его фамилия значилась в журнале пациентов. Больными я их не хочу называть, слово нехорошее, от слова болеть. Пациенты - вот это правильно.
- Я ночью вставал, в туалет хотел. Вон утку нашёл.
- Ага, теперь вижу.
Пацан с аппендицитом пошаркал к двери, где сообщил что я очнулся. Сразу же подошла медсестра, видимо для врача рано, да и для обхода тоже. Она меня опросила, назвав Демидом. Ха, ни угадал ни разу. Описав что чувствую, я попил воды, та дала, и забрала полную утку, велев не покидать кровать до прихода врача, ну а я знакомился с парнями. Точнее знакомился с аппендицитником, оказалось с тем что с коленом был знаком прошлый хозяин тела, они учились в одной школе, тот старше на класс был, и в домах соседних жили. Я потихоньку расспрашивал, но вскоре выяснил что компании разные и тот обо мне мало знал. Только что родители имеются, отец военный моряк, командует тральщиком Балтийского флота. Мать с музыкой связана, точно тот не мог сказать. Учился Демид в школе номер Тридцать Пять. Демид пошёл в первый класс не в семь, а в восемь лет, и сейчас учился в шестом «А» классе с углублённым изучением немецкого языка. Это хорошо, немецкий я изучал, но говорю пока плохо. Учил его три года, с тех пор как заболел, чтобы занять себя. Два репетитора было. В совершенстве пока владею английским, испанским, китайским и французским, неплохо немецким и итальянским. Сейчас идёт Советско-финская война, и только и стоят разговоры как наши покажут империалистам, освободив порабощённый финский народ. Пояснили что со мной было, это было видимо интересная тема, так как энтузиазм в разговорах был пока неиссякаем. Демид с друзьями перебегал Неву по льду и провалился в полынью. Там ледокол недавно проходил, корка появилась, но если бы по одному пробегали, удержала бы, а бежали все четверо, трое выскочили, не замочившись, а Демид рухнул вниз. Повезло ему что рота моряков шла в баню, всё же суббота была, бросились на помощь. Течение затянуло того под лёд, так моряки кулаками разбивали лёд, у них кроме шаек ничего не было, и вытащили пацана. Повезло что воздух в одежде как пузырь держал того у льда. Он уже не шевелился, наглотался воды. Среди моряков был санинструктор, знал что делать, парня раздели и начали проводить реанимационные процедуры, пока не запустили сердце. Дальше в больницу и тут уже очнулся я на вторые сутки. Мне ярко описывали с чужих слово как под свежим льдом было видно тело Демида, уносимое течением, как оно дёргалось, захлёбываясь, и моряки, не все, двое рискнули на тонкий лёд выйти, били кулаками лёд, да каблуками ботов, пробивая, чтобы ухватить Демида за одежду и выдернуть наружу. Молодцы, спасли.