Вскоре мы вновь сидели в машине. Дальше наш путь лежал по Каширскому шоссе до населенного пункта Толочановское. Когда мы выехали за МКАД, поинтересовался у Зои:
— Почему именно туда, в захолустье? Что, в Москве мало загсов?
На что Зоя, скосив на меня глаза, пояснила тоном, каким разговаривают с неразумным ребенком:
— Потому что в этом районе у меня работает знакомая, она быстренько без лишней волокиты и без лишних вопросов распишет нас.
Я, уязвленный тем, что меня никто о времени и месте проведения регистрации не спрашивал, проговорил:
— А что, нельзя было подать заявление в обычный загс в обычном порядке и выждать положенное время? К чему такая спешка? — В моем голосе явно звучало раздражение, и Зоя, не понимавшая его причины, скосила на меня удивленный взгляд.
— Ну, ладно, Игорь, чего ты злишься? — ее рука легла на внутреннюю сторону моего бедра, двинулась вверх и легонько сжала там, где сходятся мои ноги. Чертовка знала, как успокоить меня и снять напряжение.
— Понимаешь, Игорь, у нас нет времени ждать, — продолжила Зоя, вновь берясь обеими руками за руль. — Через два дня истекают полгода, после которых разрешается оформлять наследство. Необходимо быстренько оформить все документы и вступить в права наследования, чтобы не объявились какие-нибудь дальние родственники и не предъявили права на состояние Шумилина. Афишировать наш брак в прессе и среди знакомых пока не следует, сам понимаешь, не тот случай. Люди могут осудить меня, да и тебя за то, что мы так быстро после смерти моего мужа поженились. Так что извини, свадьбы не будет. Не будет и гостей по случаю нашего бракосочетания. Распишемся втайне, и знать об этом будем только я, ты, ну и адвокат, которому знать об этом просто необходимо, так как он занимается оформлением наследства, да и нашим брачным договором.
Сквозь приоткрытое окно врывался ветер, который трепал ее белокурые волосы, она вела машину легко и элегантно, и я невольно исподтишка любовался ею, испытывая желание тоже провести рукой по внутренней стороне ее бедра и сделать ответное пожатие, но побоялся отвлечь водителя от управления автомобилем. Вместо этого проговорил.
— Я все понимаю, Зоя, так что обойдемся без свадьбы и гостей, тем более что я чувствовал бы себя нелепо в строгом костюме и в роли жениха.
— Да все в порядке, — с задором ответила молодая женщина, несмотря на плотность движения на трассе, лихо перестроилась в соседний ряд, где появился просвет между автомобилями. — В качестве компенсации за то, что пока мне, а не тебе приходится решать вопросы нашей совместной жизни, я возьму твою фамилию.
Я был польщен решением Зои и благодарен ей за то, что это чудесное создание будет теперь носить фамилию Гладышева… Зоя Гладышева… Звучит!.. Гладышева… так и хочется погладить.
Ехать было прилично, километров семьдесят, хотя, опять-таки по московским меркам, не так уж и много, учитывая, что у многих москвичей имеются дачи и за сто семьдесят километров, а то и дальше. Тем не менее доехали за полтора часа.
Селение Толочановское располагалось в лесном массиве и для дачников имело удобные автомобильные подъездные пути и даже железнодорожные — неподалеку находилась платформа электрички. Высотных зданий здесь не было, стояли дома одно— и двухэтажные, старые бревенчатые и новые кирпичные, блочные… и далее по списку строительных материалов, из которых предлагают соорудить дома подрядчики. Очевидно, Зоя уже здесь бывала, потому что уверенно проехала по центральной улице, потом свернула направо и, пропетляв немного по сети узеньких улиц, остановилась у здания администрации сельского поселения. Здание было обычным одноэтажным, построенным из пеноблоков без помпезности, иначе говоря, не имело никаких архитектурных излишеств в виде нарядного крыльца, колонн, флигелей, поясков, карнизов, сандриков и т. д. и без украшений в виде черепицы, облицовочного камня, резных или расписных наличников — обычное неказистое серое здание. Да уж, скромно живут в этой местности чиновники!..
Оставив машину у невысокого, крепко сбитого из досок забора, мы с Зоей миновали ворота, поднялись на крыльцо и вошли в пустынное прохладное здание. И здесь охранник у тумбочки сидит! Мордатый, с испитым лицом, наверняка какой-нибудь дядя Коля — местный любитель выпить. В плане охраны учреждения от него наверняка нет никакого толку — с террористом, вором или просто подозрительной личностью с удовольствием выпьет и запросто ответит на все интересующие его вопросы. У нас этих охранников как собак нерезаных — в каждой чуть ли не собачьей будке по одному сидит. У нас вообще одна половина населения работает, а другая — ее сторожит. От кого и зачем, вопрос остается открытым.