— А-а, пожалуйста, — уголки рта молодой женщины от улыбки вновь поплыли к ушам.
Она достала из сумочки наши паспорта и тоже протянула мне. Я их взял, первым открыл паспорт Зои. Он был уже новый с фамилией Гладышева и с печатью регистрации брака с Игорем Гладышевым. Такая же точно печать стояла и в моем паспорте, только она гласила, что брак зарегистрирован с Шумилиной Зоей Павловной. Свидетельство о браке обычное, у меня такое уже было после регистрации моего первого брака. Обычное-то обычное, но… мое внимание привлекла строчка с указанием места регистрации брака. А там значилось, что зарегистрировали нас в Новоивановском — это район Москвы на самой ее окраине.
— Зоя! — проговорил я, вытаращив глаза. — А это что такое?
— Где? Что? — спросила молодая женщина и с более, чем следовало бы, преувеличенным вниманием стала заглядывать в свидетельство о браке.
— Но вот же, Зайка! — Я ткнул пальцем в строчку «место регистрации брака». — Регистрировались мы с тобой и писали заявление в Толочановском, а здесь стоит место регистрации Новоивановское. Эти два населенных пункта находятся друг от друга на расстоянии примерно семидесяти километров.
Зоя сделала недоуменное лицо и отмахнулась:
— Ой, да подумаешь! Какая тебе разница, где нас зарегистрировали — в Новоивановском, в Толочановском или у черта на куличках! Главное, что мы теперь с тобой муж и жена. — Она обняла меня, привлекла к себе и поцеловала в щеку.
— Как-то странно, — отчего-то чувствуя себя не в своей тарелке, проговорил я.
— Ой, ну что за глупости, Иго-орь! — протянула Зоя в своей обычной манере иной раз растягивать гласные, как это делают капризные дети. — Я договаривалась с этой Раисой Николаевной, заплатила ей деньги, а уж где она регистрировала и как, это не мои проблемы. Регистраторы между собой связаны, возможно, что в загсе Новоивановское ей было проще зарегистрировать наш брак в срочном порядке, чтобы нам не пришлось ждать целый месяц.
Зоя положила наши документы в сумочку и уставилась на меня невинными глазами. В общем-то, объяснение было вполне разумным, и я успокоился.
— Ладно, давай выпьем за рождение новой семьи, — провозгласил я, беря рюмку, — которая будет, я надеюсь, очень дружной и крепкой!
— Давай! — как-то бесшабашно сказала Зоя, взяла свою рюмку, мы с нею чокнулись, выпили коньяку и стали закусывать.
Салат «Гнездо альпийской птички» мне, в общем-то, понравился. Запеченная свинина, огурцы, перепелиные яйца, маслины, картофель, заправленные зернистой горчицей и майонезом. Салат «Ледяная гора» тоже был вкусным: в нем я распробовал вареный язык, ветчину, листовой салат, ананас… Надо бы мне дома научиться готовить такой же. Хотя чего это я буду готовить? Вон у меня жена есть, закажу — приготовит. Я посмотрел на Зою, она сидела с безмятежным выражением лица и казалась мне абсолютно счастливым человеком. Что же, дай бог, чтобы это состояние счастья не покидало Зою в течение всей нашей дальнейшей жизни.
Мы чудесно провели время в ресторане. Я немножко выпил и отплясывал с супругой так, что у меня рубашка была вся мокрая от пота. Зоя действительно была в ресторане в центре внимания. Некоторые из подвыпивших мужчин смотрели на меня с откровенной неприязнью, на мою же супругу не только заинтересованно, а порой откровенно похотливо, а кое-кто даже пытался пригласить ее на танец. А один был так настойчив, что я чуть было не разбил ему физиономию. Навязчивое внимание со стороны сильной половины человечества я воспринимал как должное — находясь рядом с потрясающе красивой женщиной, нужно быть готовым к подобным эскападам мужчин. Но Зоя, надо признать, вела себя достойно, всем ангажировавшим ее корректно отказывала, ни с кем не кокетничала, не провоцировала на какие-то действия и все внимание уделяла мне и только мне. Я тоже смотрел лишь на нее, восхищался ею и фотографировал, фотографировал, фотографировал ее во всевозможных ракурсах и точках зала ресторана.
Хотя веселье в «Царской охоте» еще продолжалось, мы в одиннадцать тридцать стали собираться домой. Веселье весельем, а честь тоже пора знать. Я расплатился с Иванушкой-официантом, дал ему, хотя он и не заслужил, чаевые, Зоя подхватила свою сумочку, и мы покинули зал, а потом и сам ресторан.
Аттракционы в парке в этот час уже не работали, но публика еще гуляла. На аллеях мертвенным светом горели фонари, а в небе — звезды. Было по-летнему тепло и сухо, чуть заметный ветерок ласкал кожу, тело наливалось истомой от выпитого, съеденного, от осознания, что я теперь богат, относительно молод, здоров, женат на восхитительной женщине и впереди меня ждет интересная красивая жизнь, счастье, удача и, возможно, радость отцовства, потому что я был не прочь иметь ребенка.