Толстяк ввалился вместе с Зоей в автомобиль и захлопнул дверцу. Дислокация троицы, нападавшей на меня, поменялась: бородач, вылезший из машины, мчался ко мне. Что есть духу припустил в мою сторону и кривоногий качок. А вот тщедушный паренек, которого я выбил из «Жигулей» ногами, уже успел очухаться и подняться с асфальта и теперь оказался подле меня. Он был вертким и прыгучим. Патлатый, подскочив, ударил меня ногой в голову. Я предплечьем отбил его ногу и сунул кулак ему под дых. Паренька будто подняли на штык вверх, а потом резко выдернули винтовку. Зависнув на мгновение, он рухнул на землю и распластался будто лягушка. Кажется, готов. Для надежности я пнул его по физиономии, челюсть у патлатого клацнула, голова дернулась и застыла. Вот теперь готов точно.
А ко мне уже подлетел узкоплечий, крупный парень и кривоногий. Я встретил их градом ударов, и они ответили мне тем же. Толстяк, сидевший в машине с Зоей, видя, что его приятелям не удается завалить меня, оставил молодую женщину в машине, выбрался наружу и с грацией бегемота, бегущего по джунглям, понесся на меня. Ну, Игорек, держись! Драться с ним, проводить какие-либо приемы было бесполезно — мы в разных весовых категориях, такую тушу мне не одолеть, — потому я принял единственное, на мой взгляд, правильное решение — вырвался из окружения бородатого и лупоглазого и понесся навстречу ему. Носорог, мчащийся по улице поселка, — зрелище не для слабонервных. Еще мгновение, последует столкновение, и кому-то из нас не поздоровится. Я даже могу предсказать, кому именно потребуются носилки и парочка санитаров. Но не стал доставлять удовольствие публике, жаждущей хлеба и зрелищ, ежели таковая имелась и наблюдала за нами из окон расположенных поблизости домов, видеть, как мое бренное тело размажет по асфальту несущийся мне навстречу гигант. В последний момент я уклонился от встречи с толстяком и сбоку пробил по его ногам своей ногой, будто по футбольному мячу. Толстяк вытянул руки вперед, словно для нырка, пролетел немного и, шлепнувшись на асфальт, качнулся на нем на своем брюхе, словно пресс-папье.
Черт возьми, я совсем забыл о патлатом худосочном пареньке. Еще мое внимание отвлекла Зоя. Она выскочила из автомобиля, рванула к нам с криком:
— Что же вы, сволочи, делаете-то?!!
Я очень надеялся, что обращение «сволочи» относилось только к банде и ко мне лично не имело никакого отношения. Но это к слову. Так вот, моментом, когда мое внимание было отвлечено на супругу, и воспользовался очухавшийся патлатый. Он что есть силы ударил мне в скулу, я на секунду потерял ориентацию в пространстве, и тут последовал еще один хук, уже слева от подскочившего ко мне качка. Хорошо, подлец, пробил. Меня повело как-то в сторону, я сначала зачастил, перебирая ногами, потом, наоборот, шаг стал замедленным, наконец нога зависла в воздухе, и я рухнул на асфальт.
Вот тут-то и началось самое интересное… Разъяренный толстяк поднялся с асфальта — я это увидел боковым зрением, — прихрамывая, подлетел ко мне и взгромоздился на меня верхом. Он решил сполна рассчитаться со мной за нанесенную ему обиду. Месть носорога была страшной. Он работал двумя руками, будто кувалдами молотя по моей голове как по наковальне. Поддавали жару и подручные «кузнеца», пинали, куда только могли попасть. К счастью, толстяк закрыл своей тушей бóльшую часть моего тела, и им оставалось для обработки ногами не такое уж большое поле деятельности — ноги и плечи, головой, как я уже говорил, занимался лично толстяк. Раздавались мат, сопение, кряхтение, крики Зои, мечущейся между бандитами, и звуки ударов по моему бедному телу. Меня явно хотели если не убить, то вырубить это точно. Я не сопротивлялся, лишь прикрывал предплечьями лицо, силясь минимизировать последствия побоев.
…Спас сигнал полицейского свистка, неожиданной трелью нарушивший тишину улицы, и крики: «Всем оставаться на местах! Полиция!» Вообще-то я уже сто лет не слышал трели свистка полицейского и сомневаюсь, есть ли у них нынче подобные звуковые спецсредства. А свистел и кричал, как я понял позже, кто-то из сердобольных соседей, наблюдавших за неравным боем тренера ДЮСШ с четверкой отморозков. Спасибо ему большое, его действия помогли сработать рефлексам, сохранившимся у российских граждан еще с незапамятных времен — делать ноги, когда раздается трель свистка.