Он повёл их в тёмные глубины кондитерской: мимо пустых столиков, мимо барменской стойки, мимо двери с изображением мужского профиля и двери с изображением дамы, по сужающемуся со всех сторон коридорчику — к третьей двери, на которой в чёрном пластиковом овале летел белый ангел с трубой.
Журавлёв вставил в щель медный прямоугольник с хаотично просверленными отверстиями, и дверь открылась. Пахнуло сыростью, древностью и корнями. Они переступили высокий порог и оказались на верхней площадке каменной лестницы. Из кондитерской послышались дикие крики, посыпалось стекло, раздались выстрелы. Толстая дверь немедленно защёлкнулась, и внешние звуки исчезли. В свете мощного фонаря можно было легко видеть, как длинный коридор разветвляется и уходит вниз. Они стали спускаться вслед за администратором, крепко держась за руки.
— Ого трёхмерный лабиринт, — сказал Журавлёв. — Его легко пройти, если совсем ни о чём не думать. У вас получится. Айсбергам привет.
— До свидания, — вздохнула Настя. — Спасибо.
— Книгу наверху забыл, — зачем-то сказал Алимов.
— Ничего, — сказал Журавлёв. — Забыл — значит запомнишь.