— Пока что только вернуться в Бомбей. Завтра вы в одиннадцать-тридцать вылетаете в Ленинград. А из Кронштадта поплывете на подводной лодке. Перед тем, как сойдете на берег в Арамболе, капитан лодки Беспрозванный даст вам окончательные инструкции.
— Но не быстрее ли в Индию на самолете?
— Я тоже так считаю, — нахмурился полковник. — Но профессор Краснов настоял, чтобы вас доставили именно таким путем. Ему виднее.
— Сергей Александрович, — я все же позволил себе задать еще один вопрос. — Почему я?
— Стечение ряда обстоятельств. Во-первых, мы не выпускаем из вида никого из участников ранних экспериментов Краснова. Но главное — сам профессор вас рекомендовал, еще в школе. Поэтому вас и направили в университет, и распределили в Бомбей. Нам был необходим человек в Индии. Желаю удачи.
Прощаясь на аэродроме, Александр Романович крепко пожал мою руку.
— Привет капитану Беспрозванному. И вот еще, просили вам передать. Я разжал пальцы. На ладони поблескивали два серебряных ворона, соединившие концы крыльев.
— Это от девушки из отдела симпатической связи, — сказал он. — На счастье.
Глава 4
Варсонофьевский. Вера. Явление Иваныча
Ангел без рекомендации — хуже чорта.
В пятницу около полудня на колокольне Малинового монастыря ударил колокол. С полузакрытыми глазами, Арсений прошлепал сквозь огромную квартиру босиком в столовую, потоптался по холодному полу, щелкнул кнопкой электрочайника и угас в кресле. От вчерашней водки еще кружилась голова, но скоро организм ожил и захотел пить, есть и курить. Триста рублей, полученные у Клейна, лежали рядом с доверху забитой пепельницей и пустой пачкой от сигарет. Супермаркет «Шорты. Шторы. Шпроты» находился за углом и работал круглосуточно.
— Сахар, молоко и сигареты, — подсчитывал Арсений, выходя из квартиры. — Это сто пятьдесят. И еще сто пятьдесят — чай для Иваныча.
Возле дома, как жаба на бережок, выбрался на тротуар пухлый фиолетовый автомобиль с темными стеклами, рядом с которым стоял сам Алексей Николаевич Дамианский, один из трех доминирующих самцов «Царь-банка».
— Здравствуйте, Романов, — Дамианский протянул руку. — Вы разве в отпуске? Или больничный взяли?
— Я, собственно, уволился неделю назад, — удивился Романов. — Вы сами ведь сказали заявление писать.
— Вот и правильно, что уволились, — сказал Дамианский. — У нас к вам предложение. Готовы обсудить?
— Наверное, — ответил Арсений. Чувство голода исчезло. — «Чего он хочет, интересно?», — подумал, глядя на галстук доминирующего.
— Хочу предложить участвовать в проекте, который, возможно, вас заинтересует, — как бы подслушав его мысли, сказал Алексей Николаевич. — Садитесь в машину, поговорим по дороге, — добавил он тоном, не терпящим ни возражений, ни дальнейшего промедления.
Вопреки обещанию поговорить, ехали молча. За окном мелькнула Сталинградская арка проспекта Роммеля. Широкоплечий водитель ловко маневрировал, пока не вырулил на шоссе, где прибавил скорости. Доминирующий отдавал по телефону распоряжения, и Арсению показалось, что о нем, клюющем носом на кожаных подушках заднего сидения, забыли. Неожиданный хохот вывел его из рассеянного состояния и заставил прислушаться.
— Клейн и Алимов? Как они сами это объясняют? Как «еще не видел»? — голос Дамианского стал серьезным и угрожающим. — Так выясни и сообщи. Идиотизм! — последнее было обращено к сидящим в машине. — Представляете, сотрудники нашего банка Алимов и Клейн этой ночью задержаны по подозрению в совершении квартирной кражи. Как вам это нравится?
Между тем, проехали дачный поселок, свернули на грунтовую дорогу и долго пробирались вдоль леса. Скоро машина остановилась перед железобетонной стеной, окруженной обвисшей колючей проволокой. «Похоже на остатки завода», — подумал Арсений.
— Скажите, — обратился к нему доминирующий, — как вы отнесетесь, если мы предложим вам здесь поработать?
— Здесь? — поежился Арсений. — На этом заводе? Разве он еще действует?
— Вы же его видите, — сказал доминирующий. — Значит, действует. Смотри здесь, — строго приказал он водителю. — В случае чего — сам знаешь.
Водитель кивнул.
— Это не завод, — Дамианский быстро шел по едва заметной тропинке вдоль обвисших гирлянд колючей проволоки. — Когда-то здесь была военная часть. Совершенно секретный объект. Даже через шестьдесят лет стоило большого труда и невероятных денег, чтобы его купить. Ага, вот здесь… — он толкнул ногой покосившийся столбик с затертым номером. Один ржавый пролет рухнул, и доминирующий с неожиданной ловкостью пошел по лежащей проволоке, балансируя руками. — Кроме официально выплаченной балансовой стоимости, — ищущим сочувствия голосом продолжил он, пришлось потратить на взятки…