— Что это? — спросил я капитана.
— Наш флаг. Его прозрачность символизирует чистоту намерений и покой желаний. Прощайте, Харламов Иван Иванович. Может быть, еще свидимся.
Беспрозванный направился в сторону белоснежного строя, встал на правом фланге, и взял под козырек.
— Ни родины, ни флага! — гордо произнес капитан.
— Ни родины, ни флага! — громыхнул хор из пятидесяти крепких глоток.
По левому борту была пришвартована легкая парусная шлюпка, в которую меня усадил Абрамыч. Сопровождаемый крепкими шутками комиссара, перемешанными с рекомендациями начинающему яхтсмену, я оттолкнулся веслом от «Гаммаруса», и через пять минут вокруг меня была только бесконечная вода. Руководствуясь советами, я кое-как поднял парус. Тонкая нитка берега стала медленно приближаться.
Глава 10
Кузя-Козетта. Кабинет литературы. Писи сиротки Таси
Это был самый молодой экипаж международной бригады подводных лодок специального назначения. Средний возраст команды «Гаммаруса» составлял не более 25 лет. К сожалению, субмарина так и не приняла участие в военных действиях: в самом начале она пропала без вести в Атлантическом океане.
— Станция «Киевская». Переход на радиальную линию и выход к Киевскому вокзалу.
Старик в белом спортивном костюме направился к выходу из метро. Пристроившись за его спиной, Романов попытался продолжить чтение, но на эскалаторе это было затруднительно. На улице старик закрыл книгу и быстрым шагом пошел в сторону пригородных поездов. Медлить было нельзя.
— Простите, — догнал его Романов.
— А? — белый костюм приставил к уху ладонь. — Громче говори, сынок, не слышу.
— Можно спросить?
— С кого спросить? — грубо сказал старик. — С меня? Ты не охуел ли, любезный?
— Я только один вопрос хочу задать. Про книгу! — прокричал Арсений.
— Ты меня еще в метро выпасал, у меня глаз наметан. Ты из общества создания крыши или как вас там?
— Кто написал книгу, которая у вас в руках?
— Вот эту?
Старик повертел книгой у Романова перед лицом, чего было достаточно, чтобы прочитать на потертой обложке название — «Загадки Мирового океана».
— Слышишь, командир, не надо меня разводить, — белый костюм сделал шаг назад. — Я этот фокус знаю: один глупый вопрос задает, другой барсетку из машины тянет.
— Так у вас же нет машины.
— Ты зубы мне не заговаривай. Ищи других лохов.
Потрясенный страшной догадкой, Арсений отправился к башне с часами. Как бы в насмешку над изнывающими от жары людьми, из маршрутки, грязной и поцарапанной, как морда старого кота, площадь оглушал модный шансон.
Вопреки песне, а может, и благодаря ей, на небе не было ни облачка. Убеждаясь в этом, Арсений задрал голову и сразу натолкнулся на что-то мягкое и легкое.
Перед ним стояла девчонка с цыплячьим ежиком волос на голове, не по жаркой погоде одетая в зеленый френч и черные джинсы. Глаза ее были заплаканными.
— Простите, пожалуйста, — извинился Арсений.
— Нет, ничего, — она шмыгнула носом. — Ничего страшного. — По остаткам подсыхающей туши на щеках и покрасневшим крылышкам ноздрей Романов понял, что плачет она уже давно. Рядом стоял чемодан цвета бордо на колесиках и огромная зеленая сумка размером с корову.
— Вам помочь?
— Если можно. Мне до вокзала дотащить. Чемодан я повезу, вы только сумку.
Арсений посмотрел на башню. Часы показывали половину пятого. Вопреки своим размерам, зеленая сумка была не очень тяжелой. После того как вещи оказались в камере хранения, Арсений и Кузя (так ее звали, а полное имя — Козетта) опять вышли под солнце.
— Спасибо огромное, — Кузя успела привести себя в порядок, и Романов отметил, что у нее красивые глаза. — Хотите, я вас пивом угощу?
Пить пиво перед собеседованием не стоило. Арсений согласился на сок, а для себя девушка взяла пол-литра черного «Мордора». У привокзального фонтана было как всегда многолюдно. Казалось, что приезжие с клетчатыми сумками, дети, милицейский патруль и цыганское семейство невероятным образом договорились между собой о создании общества шума и мусора, поэтому вокруг было грязно, и над всем висел невнятный гул голосов, перемешанный с водяной пылью.