— Предлагаю позавтракать, — сказал Петя, будто прочитав его желание. Впрочем, в воскресное утро мысли о завтраке так громки и очевидны, что их легко угадать. — Сейчас устроим, — суетился он вокруг столика под решеткой. — Можете постоять у двери?
— Зачем? — спросил Арсений.
— Чтобы шнифты забить, то есть, прикрыть спиной дверной глазок. В него могут заглянуть. Кипятильник нельзя, а без него чайку не попьем. Да и овсяночки хочется. Любите овсяную кашу?
Вывинтив лампочку и набросив оголенные концы кипятильника на патрон, Петя в считанные минуты вскипятил воду и показал Арсению шкафчик с эмалированными кружками, мисками, чаем и овсянкой.
После завтрака Петя затеял в камере уборку, объясняя это тем, что «придут люди — неудобно будет». Арсений пытался помочь, но был твердо отстранен и тихо сидел на втором ярусе. Сквозняк теперь выполнял функции кондиционера и приятно охлаждал голову.
— То есть, получается, в зоопарке все однолюбы: и моногамы, и полигамы, — вспоминал Романов вчерашнее свидание. — Один партнер на всю жизнь. Но что им остается? В клетке нет выбора.
— Так увезут вас завтра? — выкручивая тряпку, не умолкал Петя. — Уж простите, что я все время разговариваю. Соскучился по общению. И куда же, разрешите поинтересоваться?
— Сказали, что в армию.
— Ах, вот что. Как я не догадался? Война ведь началась.
— Как война? Где?
— На Севере. Здесь вчера один служивый буянил, он и рассказал. В новостях называется — силовая акция в защиту белых медведей. По официальной версии, террористы вывозят лёд с полюса. Это нарушает экологический баланс и сильно сказывается на среде обитания белых медведей. Которые, как выяснилось, и без того на грани исчезновения.
— Зачем этим странам лед?
— Наверное, жарко у них.
— Но можно ведь искусственный делать, — Романову вспомнились счастливые Амор и Морда. — А вообще-то, жалко медведей.
— У вас появляется реальный шанс их защитить, — язвительно сказал Петя. — Ограниченный контингент наших войск на полюсе составляет пятьдесят тысяч человек. Медведей там штук пятьсот, не больше. Сто человек на одного медведя. Так что не в них дело.
— А в чем?
— Знаете, одиночество располагает к размышлениям. Я здесь много думал, и пришел к выводу, что у войны есть только одна реальная причина.
По официальной версии, террористы вывозят лёд с полюса. Это нарушает экологический баланс и сильно сказывается на среде обитания белых медведей.
О чем могут говорить мужчины, чья свобода надолго ограничена замкнутым пространством? О чем угодно, но преимущественно — о гендерных противоречиях, или, выражаясь простым языком, о бабах. По теории небритого Пети, выходило, что любой конфликт — от школьной поножовщины до Троянской войны и силовой акции в защиту белых медведей — происходит от острого недостатка на планете умных женщин.
Движимая инстинктом продолжения рода, самка человека выбирает единственного мужчину, от которого рожает ребенка. Пока выбор не сделан, в поле ее внимания удерживается максимальное число более-менее подходящих кандидатов. Так делают все — от сорокалетней фотомодели до пятилетней девочки.
Умная женщина делает мужчину человеком, а глупая — пробуждает в нем зверя. Первая не допустит, чтобы рядом одновременно находилось несколько кандидатов на руку и сердце. Высший пилотаж — когда они вообще не знакомы между собой. И уж разумеется, сделав окончательный выбор, умная женщина теряет из вида всех, кроме своего избранника.
Глупая женщина в школьные годы ходит в кино с двумя мальчиками, чуть позже — встречается с обоими по очереди, а выйдя замуж за одного, никогда не забывает поздравить другого с днем рождения. Эти двое растут, учатся, ходят на работу и ездят в отпуск, они совершенно разные люди. И объединяет их лишь одно: сами не желая, они отняли друг у друга веру в любовь, честность, порядочность и верность.
— Ну а война здесь причём? — спросил Арсений.
— Так ведь ненависть никуда не девается. Она живет, вытесненная в подсознание, и не имеет конкретных границ. Мужские попытки реализовать это чувство в спорте и пьянстве — только жалкое подобие войны, единственного места, где ненависть может быть выплеснута без остатка.
Петя специальным стеклышком скоблил до свежего дерева столик у стены.
— Вот так, Арсений. Начинают женщины, кончают мужчины, а страдают дети.
— Странная у вас, Петя, теория. Такое чувство, что вы кем-то сильно обижены.