— Помочь? — спросила из темноты приближающаяся фигура. Романов быстро спрыгнул с окна и приготовился к неприятностям.
— А, старый знакомый. Бутылку принес, или как? — старик в тельняшке держал под мышкой полутораметрового осетра.
— Ну, будем знакомы. Я Капитон.
Самое вкусное в жареной осетрине — длинный хрящеватый нос древней рыбы, хотя и прочие его части, покрывшиеся на углях янтарной корочкой и спрыснутые соком лимона, остаются непревзойденной закуской. Капитон наполовину разбавлял спирт водой из колодца, так что, прежде чем охмелеть и уснуть, Арсений успел поесть.
— Давай, что там у тебя, — сказал старик после ужина, заваривая душистый чай на травах. Романов порылся в сумке и выложил на стол стянутую множеством резинок пачку зеленых банкнот.
— Надо было завернуть. Газеты не нашлось? — недовольно спросил Капитон. — Сколько здесь?
— Семьдесят пять тысяч долларов.
— Передай своим, пусть ложатся на дно. Отпускаю их на четыре ветра. Сам что делаешь по жизни?
— Не решил еще, — осторожно ответил Арсений, с ужасом осознавая, что его с виду полноценная социальная позиция на самом деле не выдерживает никакой критики: ни работа с янтарным кубиком, ни надиктованная Иванычем повесть ценности перед лицом окружающей природы не имеют. С этой мыслью он и уснул под грушей, завернувшись в выданный спальный мешок.
Наутро его разбудил Капитон, гладко выбритый и одетый в приличный костюм.
— У тебя два варианта, — сказал он Романову за завтраком. — Либо остаешься здесь на хозяйстве, либо едешь со мной в Питер на собрание Совета акционеров.
— Я поеду с вами, — мгновенно решился Арсений. — Никогда не был в Питере. А что такое адские шахматы?
— Это когда людьми как шахматными фигурами пользуются, — объяснил Капитон. — Не советую.
Покупая билеты на поезд Калипсо–Санкт-Петербург, Романов удивился еще одному странному совпадению: в соответствии с паспортом, фамилия Капитона была Беспрозванный.
— И называй меня капитан, — сказал Капитон. — Мне так привычнее.
Глава 20
Не сходи с ума, роднуля. Акционеры «Невесомость Инвестмент». Яблони на Марсе
Хоть потери возможны на этом Пути
Направления и лица
Все же будет несложно друг друга найти
Тем, кто дойдет до конца.
На время стоянки скорого поезда Калипсо-Санкт-Петербург перрон станции Жмеринка заполнился торговым людом, предлагающим сонным пассажирам пиво, мороженое, копченую рыбу и прочую снедь.
— Санкт-Петербург воздвигнут на крестьянских костях, а Жмеринка — на куриных!
Мужик в мятом пиджаке показал Романову образцовый завтрак плацкартного пассажира: жареное бедро курицы в обрамлении вареного картофеля и кружочков малосольного огурца. Сомнительный натюрморт был выложен на картонке и затянут в целлофан, по которому изнутри стекали рыжие капли.
Арсения отчего-то испугал хаос жареного мяса, равно как и рассеченная симметрия копченых лещей. Белесые паровые котлеты и бутерброды в колбасных панцирях также вызывали недостойное путешественника чувство гадливости. На всякий случай он купил у сгорбленной старушки два килограмма яблок, пирожки с творогом и поспешил обратно.
У вагона Беспрозванный беседовал с франтоватого вида пожилым мужчиной в льняном сиреневом костюме. Как правило, такие люди первую половину жизни работают в бухгалтерии, живут скромно и незатейливо, а ближе к пенсии открывают собственный бизнес и пускаются во все тяжкие. Судя по неспешности беседы, сиреневый ехал в том же поезде.
— Знакомьтесь, это мой старый друг, — представил франта капитан. — Станислав Вольдемарович. — А это мой юный товарищ, — он указал на Арсения. — Случайно встретились, представляете?