— Вот и хорошо! — обрадовался Человеков. — А то, знаете, есть такие авторы — носятся со своей книгой как со списанной торбой, или как там говорят. Ну, что касается стиля, мы там тоже немного подправим. Это все мелочи. Согласны?
— Валяйте, — в этот момент Арсению стало не до разговора с издательством.
По ковровой дорожке в его сторону шел Иваныч.
— Ну, и последнее, — заливался голос в трубке, — ваш гонорар мы выплатим частью тиража. Такая традиция для новых авторов. Сто экземпляров.
— Договорились, — попрощался Романов. — Здравствуйте, Иван Иванович, — с вызовом сказал он старику. — Черного чайку не желаете? А вы мне потом про подводную лодку расскажете.
— Здравствуйте, Арсений, — будто не расслышав иронии, Иваныч протянул руку. — Началось уже? Давайте быстрее.
Последние слова были обращены к подмигнувшему из-за спины Иваныча детскому писателю Журавлеву, допризывному подростку Равилю и прихрамывающему седому человеку со шрамом на лице, специалисту по завариванию трехслойного чая. Неожиданно возникшая троица исчезла в полумраке конференц-зала, и оторопевшему Арсению ничего не оставалось, как отправиться следом и вернуться на свое место.
— Таким образом, — заканчивал выступление Левон, — с учетом расходов на финансирование различных гуманитарных проектов, чистая прибыль организации за шестьдесят лет стараниями наших акционеров составила около пятидесяти миллиардов долларов. Естественно, из этой суммы ни копейки налогов не было перечислено ни в один бюджет ни одного государства.
Финансовый директор «Невесомость Инвестмент» умолк под бурные аплодисменты. В свете мерцающего монитора Романов заметил, как Иваныч слепил из листка бумаги самолетик и запустил в Левона, который нисколько не удивился такому ребячеству и даже приветливо махнул Харламову рукой.
Во время десятиминутного перерыва, Арсений пил кофе в стороне, наблюдая за тихим, но оживленным общением акционеров. Несмотря на ощущение собственной чужеродности, он не хотел уходить не попрощавшись. Чтобы не выглядеть унылым столбом среди общего веселья, Романов позвонил Мандарину.
— Привет, консультант по вопросам литературы, — после десятка долгих гудков отозвался Кондратьев. — Ты уже в курсе? Давай быстро, мне некогда.
— Мне Кузя о вас написала. Я не в обиде, у нас с ней все равно не сложилось бы, — Романову не понравился отчужденный голос Мандарина. — Поздравляю.
— Ты о чем? — не понял Кондратьев. — Про Козетту? Да ну ее, таких как она — миллион на меня одного. Я ее не видел уже пару дней. Я спрашиваю — ты насчет ООО «Генри» в теме уже? Из-за тебя наш филиал закрывают.
— Не в теме, — ответил Арсений, предчувствуя неприятности. — Я в командировке. А что случилось?
— Контора, которая тебе сто тысяч баксов заплатила, не простая оказалась. Теперь они требуют деньги назад. На нас наехали, генерал приезжал. Дамианский арестован, а ты в розыске. Так что я тебе сейчас номерочек сброшу, ты позвони обязательно, может, все и обойдется. Генерал Синичкин Сергей Александрович велел передать, если ты объявишься, что чистосердечное признание облегчает понимание. И еще он Капитоном интересовался. Вы сейчас где?
— В Улан-Удэ, — ответил Арсений и отключил телефон.
После перерыва заседание Совета акционеров продолжилось в легком полумраке, над которым витал голос Беспрозванного.
На экране вращалась трехмерная модель космического корабля, словно вылетевшая из безвоздушного пространства голливудской кинофантастики. Несмотря на наличие нескольких прогулочных палуб, оранжереи и футбольного поля, корабль был похож на концептуальный спорткар, а его обтекаемые формы напоминали дельфиньи.
— … приблизительно в одно время с закладкой строительства «Гаммаруса-два», нам удалось совместно с аргентинскими товарищами запустить программу освоения планеты Марс, — докладывал капитан. — Все это было бы невозможно без подвига профессора Краснова, передавшего ключи запуска единственного в то время космического аппарата нашему дорогому коллеге Всеволоду Абрамовичу Третьяку. Год за годом, десятилетие за десятилетием, он руководил строительством станции «Яблоневая» в кратере Скиапарелли. — Сколько времени осталось до вхождения в зону приема? — капитан задал неожиданный вопрос куда-то в сторону.
— Десять секунд.
— Итак, внимание! Комиссар «Гаммаруса» на связи!
Экран расцвел неожиданной белизной, от которой в глазах запрыгали яркие пятна. На фоне цветущего сада стоял крепкий пожилой человек с загорелым лицом.