неможения, оба пришли к выводу: сеньора Ремей права, одного не хватает. В ярости хозяйка принялась размахивать руками, и подсвечники снова посыпались на пол. Мало того — бедняжка сделала слишком резкое движение, унала сама и угодила прямо в лужу, которую перепуганная малышка незаметно напустила посреди прихожей. Вне себя, совершенно мокрая старуха поднялась и во что бы то ни стало вознамерилась вырвать ребенка из спасительных материнских объятий, дабы взгреть его как следует. Они тянули малышку в разные стороны со страшной силой, и я даже стал опасаться, как бы девочку не разорвали на части, словно червя. Жуан с женой, Сильвия, Негр с подругой и даже сам переписчик, до того не считавший нужным выйти из комнаты и протянуть супруге руку помощи, — все высыпали в коридор, увидев, что дело приняло серьезный оборот. Общими усилиями удалось отнять несчастного ребенка у старухи, которая теперь вопила: «Выключите радио, а то я сойду с ума!» Никто не обратил на это внимания. Спор, теперь уже всеобщий, перерос в бурную дискуссию, когда сеньора Ремей заявила, что позовет полицию, если пропажа сейчас же не будет найдена. Все дружно запротестовали, а старик предложил сначала обыскать комнаты жильцов. Хозяйка согласилась, и в коридоре немедленно выстроилась процессия, которая отправилась из спальни в спальню в поисках подсвечника. Поднялась невообразимая суматоха: все хотели быть полезными и в результате только мешали друг другу. В довершение этого злой шутник Жуан тихонько вышел в коридор и выключил свет по всей квартире. В темноте раздались вопли и топот. Старик клялся, что покарает негодника, а старуха, должно быть, размахивала ручищами, как мельница — крыльями, потому что то и дело слышался звон и грохот сокрушаемых предметов. Негр и его подруга, в чьей комнате мы находились, настойчиво требовали возмещения убытков, а Сильвия по меньшей мере дважды выругала бесстыдника, который щипал ее за бока. Тут кто‑то опрокинул ночной горшок, и паника сменилась хохотом, к великому неудовольствию старухи; та оставалась серьезной и твердила, что все это подстроили нарочно, с целью незаметно похитить подсвечник. Нас она обвиняла в сообщничестве. Тем не менее хохот не утихал. Наконец Жуан, вдосталь насладившись содеянным, повернул выключатель. Может быть, он поступил так потому, что его жену тоже не оставили без внимания чьи‑то нескромные руки. При свете лампочки комната имела такой вид, точно по ней прошелся тайфун. Сыновья переписчика спрятались под кроватью и забавы ради дергали за ноги всех, кто имел несчастье пройти мимо. Сильвия, жертва их изобретательности, растянулась на смятом ковре, а старуха шарила руками по стенам, точно забыла, где находится дверь. Шагу пельзя было ступить, чтобы не споткнуться. К нам вернулось серьезное настроение; Негр призвал всех в свидетели того, что сеньора Ремей — именно она, и не кто иной, как она, — разорила их до нитки. Затем Негр заявил, что хозяйка не выйдет из комнаты, пока не заплатит все до последней песеты, и тут же принялся называть цифры, округляя как только можно. Старуха было запротестовала, но угодила рукой в лужу, которую малышка оставила между кроватью и ночным столиком, — кстати, уже вторую за сегодняшний вечер. Один из мальчишек Дамиане — конечно, не без умысла — тоже внес свою лепту. Так по крайней мере утверждала подруга Негра, совершенно мокрая. Жуан уже собирался было уйти, но задержался на минуту и предложил в целях расследования сдать мочу на анализ. Все развеселились и закричали: давайте, давайте! Но жена Негра схватила горшок и выплеснула остатки содержимого в раковину на кухне. Последнее несколько позднее старуха обнаружила по запаху. Скандал немедленно возобновился, так как хозяйка клялась, что моча была многодневной давности, а подруга Негра обвиняла во всем детишек. Тем временем Клешня, утомленный суматохой, уселся и стал пересчитывать убытки сам. По его словам выходило, будто ущерб не составляет и двухсот песет. Негр сказал: прибавь еще ноль — и то будет мало. Старик согласился, но предложил организовать складчину. Услышав это, все заволновались и устроили оживленную дискуссию. В конце концов Негр потерял терпение и выгнал нас вон. Последним его решением было возместить убытки за счет квартплаты. Услыхав подобную ересь, старуха наотрез отказалась выйти из комнаты, но Негр схватил ее и вытащил в коридор, захлопнув дверь перед самым носом. Очутившись на своей территории, хозяйка еще полчаса кричала, что, скорее, даст себя зарезать и что пропавший подсвечник гораздо дороже неизвестно кем поломанного хлама. Старуха утверждала, что похититель — именно Негр; хоть ои и чернокожий, все равно не имеет права платить такой черной неблагодарностью. Жуан с женой, Сильвия и я отправились к себе и снова принялись за салат. Не успели мы закурить сигареты, как в коридоре опять раздались вопли — и какие! Сеньора