ВерЬ — и Мы тут же этим воспользуемся. Разгорелась ожесточенная дискуссия. Негр сказал, что умывает руки, что ему плевать на наши проблемы и старик не имеет права не пускать его в кабаре, где он зарабатывает хлеб насущный. Решение приняли минут через десять: Клешня позвал на помощь супругу, подвинул сундук с подсвечниками к двери ровно настолько, чтобы мог пройти один человек, и, подготовившись таким образом, снял крючки и засовы. Негр в сопровождении жены выскользнул наружу. Мы с Сильвией изо всех сил налегли на дверь, стараясь помешать старику закрыть ее. Схватка продолжалась несколько секунд. Преимущество в силе было на нашей стороне, но на стороне хозяина был сундук. Исход поединка решила старуха. Пока кривой мужественно сражался, она схватила швабру, просунула в щель длиннющую руку и начала щедро раздавать удары. Мы отступили, и дверь захлопнулась. Старики так ликовали, что, наверное, минут пять поздравляли друг друга. Странно, что Жуан не пришел нам на помощь, а ведь он не мог не слышать шума… Ответ на этот вопрос мы получили в начале вось мого, когда увидели, как брат Сильвии с женой поднимаются по лестнице веселые и довольные. Оказывается, устав стучать на машинке, молодой человек решил подышать свежим воздухом. Взяв с собой супругу, он отправился в кино. Это и называлось дышать сеожим воздухом… Увидев, что творится дома, оба помрачнели. Жуап вставил ключ в замочную скважину, и мы приготовились атаковать дверь. Ключ повернулся, но старики успели задвинуть засов. Уверенные, что теперь уже пикто не откроет — дома сидела только жена переписчика с детишками, и та не высовывала носа в коридор из страха перед сеньорой Ремей, — хозяева удалились па кухню или в столовую. Жуан чуть не сорвал голос, требуя отпереть ему — постоянному жильцу. Все напрасно. Через некоторое время наша компания пополнилась: пришел с работы сеньор Дамиане, а потом вернулись из кабаре Негр с подругой. Вчерашняя история повторилась, только теперь скандал перекочевал на лестницу. Я несколько раз собирался смыться, но меня не пустили — вопрос о моем пребывании в квартире вдруг стал жизненно важным. Таким образом жильцы отстаивали свободу действий. Если они уступят сейчас, то и впредь будут уступать, пояснил Жуан и привел несколько убедительных примеров из прошлого. Пришлось остаться. Когда все уже устали от крика, переписчик предложил взять крепость каким‑нибудь другим способом: оставить в покое неприступную дверь и воспользоваться обходным маневром. В считанные минуты был разработан план. Нижние соседи, слегка напуганные количеством народа, впустили нас на галерею. Переписчик потребовал лестпицу, по таковой не оказалось: соседи были людьми непредусмотрительными. Если бы не Негр с его ростом, операция бы сорвалась. Взгромоздившись на стул, который хозяйка квартиры заботливо застелила газетой, парень ухватился за перила наверху. Мы подсадили его, он подтянулся и через несколько минут был уже на балконе. По указанию переписчика все действия производились в полном молчании, и старики ни о чем не догадывались. Негр вырос перед ними словно из‑под земли, и мы услышали, как наверху с грохотом упал стул, а потом раздались истерические вопли Клешни, который призывал па помощь супругу, дабы отразить нападение. Черный ход был открыт, но хозяин, не переставая кричать, поспешил к двери и запер ее. До сих пор не понимаю, как ему это Удалось. Так или иначе, Негр, перегнувшись через пери ла, откуда‑то сверху крикнул нам, что ничего не вышло. Жуан велел передать старику, что, если он не откроет, мы перебьем все стекла. Па соседних галереях начал собираться народ; Негр выполнил поручение Жуана, но хозяева сделали вид, будто ничего не слышат. Тогда, продолжая следовать полученным указаниям, лазутчик высадил каблуком одно стекло и с угрозой в голосе сказал: «Раз!» Затем он подождал несколько минут, но старики упорствовали. Негр разбил еще одно стекло: «Два!» Дверь открылась, когда он уже собирался разделаться с третьим. Однако, судя по воплям и шуму наверху, хозяева дружно кинулись на беднягу. Мы не стали больше ждать, вихрем промчались через квартиру, выскочили на площадку, даже не поблагодарив соседей, и взлетели по лестнице. Негр в свою очередь бросился бежать по коридору и отодвинул засовы… Мы ввалились в прихожую, и как раз вовремя. Старуха опять схватила швабру и ударила несчастного по голове. Негр, который еще не совсем оправился от недавнего столкновения с люстрой, упал как подкошенный. Дальнейшие события с трудом поддаются описанию: подружка Негра бросилась на хозяйку с твердым намерением разорвать ее в клочья, а переписчик, обеспокоенный отсутствием жены, ворвался в квартиру и принялся руками и ногами колотить в дверь своей спальни, предусмотрительно запертую хозяевами снаружи. Насмерть перепуганные дети орали как резаные, и мы разделились на две группы: одни пошли посмотреть, что случилось в комнате Дамиане, а другие принялись разнимать разъяренных женщин. О Негре забыли. Наконец Снльвия догадалась вылить на него ведро воды. Придя в сознание, молодой человек заговорил на никому не известном языке, который полиглот Жуан сначала принял за балканский, но потом установил, что это всего — навсего американский сленг. Рассуяадения на лингвистические темы несколько успокоили присутствующих, однако Негр так и не произнес больше ни слова на нашем языке, как будто никогда его не знал. Между тем была уже поздняя ночь, а никто еще не ужинал. Женщины поспешили на кухню, а подруга Негра позв